Вокруг уже сидел двадцать один риар — хозяева и защитники самых сильных городов фьордов. Сверр кивнул присутствующим и молча сел на свое место. Мы столпились позади. Данар, ни на кого не глядя, опустился напротив. Я тайком осмотрела тех, от кого зависела не только судьба фьордов, но и моя тоже. Больше всего было морских — одиннадцать человек. От каждого пахло солью и морским ветром, лица у них были хмурые и беспокойные. Словно этим детям глубин не терпелось покинуть Варисфольд.

Снежных тоже оказалось немало — семеро. Их отличали белые гривы и льдистые, почти прозрачные глаза.

Потомков Лагерхёгга было всего четверо вместе со Сверром. Я с любопытством уставилась на огромного мужика с секирой. Множество черных косичек на голове, всклокоченная борода, из которой торчали звериные клыки и кости. Он выглядел настолько диким, что делалось жутко. Кожаная одежда на нем, казалось, задубела от грязи и пота. Огромные сапожищи покрывали комья земли, а единственный янтарный глаз смотрел с веселой злобой.

— Это риар Карнохерма, Бенгт, — тихо сказал Вирн. — Лучше не смотри на него. Карнохерм — дикие и темные земли, и их риар такой же… Хуже только Дьярвеншил, но, слава перворожденным, его риар снова не явился… — я торопливо отвела взгляд, потому что Бенгт дернул головой и повернулся в нашу сторону, словно почувствовал.

Рядом с ним с равнодушным лицом сидел молодой парень. Длинные черные волосы волной спускались на спину, точеные черты лица странно не вязались с выражением агрессии в желтых глазах.

— А это Мелвин из Гараскона. Сильный, даром что выглядит как девка, — почти беззвучно пояснил Вирн. Я благодарно кивнула. Морские хёгги переговаривались и шутили, снежные сидели молча.

За спинами у всех стояли воины и приближенные, только одноглазый дикарь был один.

— А почему нет ни одного красного хёгга? — вдруг осознала я.

Вирн бросил на меня изумленный взгляд.

— Да кто же по доброй воле пойдет на такое? — прошипел он. — Все, тихо. Старейшина Магнус идет.

Гулкие шаги разлетелись по залу, и разговоры смолкли. Печатая шаг, к столу подошел сухой старик, окинул совет взглядом желтых волчьих глаз. Его голова была белой, и на миг я подумала — снежный, а потом поняла, что старейшина просто седой. Еще один потомок Лагерхёгга — черного дракона.

Он оперся руками о высокую спинку стула, но садиться не стал.

— Не могу сказать, что рад видеть вас в этот час, риары, — резко бросил он. — Совет собрался, потому что во фьорды пришла беда. Так что давайте опустим глупые расшаркивания и решим, что делать дальше. — Морские одобрительно закивали, длинноволосый Мелвин закатил глаза. Но спорить со старейшиной никто не стал. — Данар, ты первый. Что с Аурольхоллом?

Снежный коротко и сухо рассказал о нападении людей из-за тумана.