Отталкивала кого-то, оскальзывалась, поднималась, бежала… Мой меховой плащ остался где-то среди камней, как и котомка… Я неслась, пока черный дракон не вырос передо мной горой. И лишь здесь я остановилась, развернулась к машинам конфедератов.

— Не смей!!! — заорала так, что даже шум сражения стих. Сверр за спиной пытался подняться, левое крыло черного дракона почти полностью сгорело… Он рыкнул и ткнул меня головой, вполне понятно приказывая убраться. Но я лишь схватилась за его лапу, глядя в дуло установки, за которой находились конфедераты. И ожидая нового смертоносного луча…

Мгновения растянулись в вечность…

И когда я уже попрощалась с жизнью, люк машины откинулся и показалось бледное лицо Юргаса.

— Оливия? Это… вы?

Последняя машина из-за Тумана вдруг как-то странно дернулась, пыхнула, остановилась, и из нее вылез Клин.

— Лив! Мы оглушили военных! И связали их! Лив, я знал, что ты жива! Лив, мы вернулись!

Я со вздохом разжала онемевшие руки, что цеплялись за Сверра. Громада хёгга вдруг затуманилась, словно размылась, и уже через миг рядом со мной лежал человек. Весь его левый бок оказался черно-красным от жуткого ожога… Я сжала зубы, запрещая себе плакать.

Сверр пытался встать, но у него не получалось. За спиной воины Аурольхолла связывали конфедератов.

— Ничего, ничего, это заживет, ведь так? — бормотала я, стоя на коленях и боясь прикоснуться к ожогам ильха. Он посмотрел на меня мутным взглядом, сжал зубы.

— Лильган, — тихо сказал он и отвел мои руки. — Не надо.

Он все-таки поднялся, а потом рывком прижал меня к себе.

— Еще раз так сделаешь, я сам тебя убью, — сипло сказал он.

— Сверр, — голос Данара заставил нас развернуться.

Снежный риар тоже был ранен, кровь на бледном лице и белых волосах казалась слишком яркой. И глаза слишком спокойными. — Твой побратим, черный…

— Что с ним? — встревожилась я. Но Данар не ответил. Он смотрел на своего давнего недруга, но на этот раз в его глазах не было вражды, лишь древнее и молчаливое понимание. А еще — печаль. Два снежных хёгга — братья Данара — кружили сверху, оглашая небо злым рыком.

Сверр отпустил меня и, спотыкаясь, пошел мимо воинов. Я — следом, сдерживая слезы. Потому что уже поняла, что увижу.

Ирвин лежал на снегу, и казалось — просто прилег отдохнуть. Голубые глаза слегка удивленно смотрели в небо. Вокруг молча собирались защитники Аурольхолла. И каждый поднимал вверх оружие, окрашенное кровью, — дань уважения и почета.

— Надо снять кольцо Горлохума, — тяжело сказал Данар. — Я могу…

— Я сам, — резко осек Сверр. Он стоял над телом своего побратима, глаза ильха казались двумя дырами в бездну.

— Конечно, риар Нероальдафе, — спокойно ответил Данар.

Воины опустили оружие и ударили о стылую землю.