Я осторожно заглянула в полумрак прихожей. В квартире не горел свет.

— Андрей? — позвала я.

Я вошла и вытянула шею, пытаясь заглянуть в комнату. В проеме скопилась темнота — ни черта не видно. С другой стороны раздался шорох и стон, совсем близко и так неожиданно, что я мгновенно покрылась мурашками.

Твою мать. Голод!

Я ссыпала пробирки в карман и выдернула из кобуры пистолет.

Прости, Андрей. Я себе дороже.

— Успокойся… Я собой владею, — сказал он откуда-то справа. — Только свет не включай."

"— Ты испугал меня до полусмерти! — зарычала я. Выгребла пробирки и протянула руку, безмолвно требуя, чтобы он их забрал.

Я в темноте не вижу, но он да — я ощутила прикосновение холодной ладони и разжала пальцы.

Кажется, пошел на кухню. Скрип, звон стакана, звук выдираемой пробки… Я уже успокоилась, но оружие не убрала.

— Можно я включу свет? — крикнула я.

— Смотреть тут не на что.

Он не запретил, и я щелкнула выключателем. Прихожую залил неяркий свет, едва попадая в кухню, и я нерешительно остановилась на пороге.

Один раз я видела, как вампира корежило от голода — и это был ужас. Смотреть на Андрея в этой роли не хочу.

Но сидеть в темноте и слушать — это еще страшнее.

Андрей стоял ко мне спиной, опираясь на стол, словно боролся с внезапным головокружением. Стакан стоял перед ним, стенки испачканы густыми потеками, словно туда неаккуратно налили томатный сок. Пустые пробирки валялись вокруг.

Я подошла ближе и вгляделась в лицо: глаза закрыты, на лбу и висках выступил пот. Озноб его еще не бил, значит, самое начало.

— Пей быстрее, — посоветовала я. — Ты опять пытался бросить?

— Пытался-пытался, — Андрей выпрямился.

Когда он убрал руки, на столешнице остались красные отпечатки. Кажется, начинает трясти. С Аленой он встречался только ночью… Что-то быстро.

— Сколько тебе нужно в день?

— Три-четыре раза.

Как Феликсу. Но у того полный склад, а достать столько Андрею, с которым никто не хочет сотрудничать из-за запрета Эмиля, кроме отщепенок вроде Алены, практически нереально. А без крови он теряет контроль.

Эмиль совсем идиот?

Андрей вдруг повернулся ко мне и открыл глаза. Зрачки полностью заполнили радужку и казались черными. Жуткое зрелище.

Открытый рот, прерывистое дыхание — вкрадчивое и азартное, как у хищника во время охоты.

Мне ни черта не понравилось, как он на меня смотрит.

— Пей, давай!

— Зря ты пришла… Я пытаюсь бросить, а ты принесла еще. Разве друзья так поступают?

Я хотела помочь, но теперь глупо оправдываться. Черт возьми, он прав. Андрей будет срываться снова и снова. Рано или поздно попросит меня проколоть вену, хотя знает, что я никогда не сделаю этого добровольно.

Не корми собой вампира — это всегда плохо кончается.