Пора поднимать Алену.

Уже не скрываясь, я подошла к кровати и выдернула из ушей проводки от наушников.

Алена подпрыгнула и завизжала, огромные от испуга глаза лезли на лоб. Собрав в горсть ворот халата, она застыла, съежившись на кровати в комок.

— Тебя так пристрелят когда-нибудь. Балкон открыла и лежит, музыку слушает.

— Как ты сюда попала? — промямлила она.

Я молча показала на балконную дверь.

Алена вдруг прищурилась, рывком подтянулась к краю кровати и спустила ноги на пол. Выглядела она, как тигрица, готовая к прыжку.

— Кто тебе разрешил ко мне вламываться? — жарко спросила она.

 — Кто ты такая?

— Городская охотница, — напомнила я.

— Я наводила справки, городской охотник ничего предъявить мне не может! Это просто название для убийцы мэра! Какого черта ты ко мне привязалась?

Я хмыкнула, не в первый раз слышу подобные обвинения. Если она хотела меня уесть — не получилось.

— И где же ты наводила справки?

— Не твое дело! — Алена вскочила, отбросив волосы за спину, и я увидела на шее свежий лейкопластырь.

В прошлый раз его не было. Этой ночью Феликса кормила Светка, так что появление новых укусов вызывает вопросы.

Выносливость Алены заслуживала уважение. Ее сосали все, кому не лень и могу ручаться — она не захочет, чтобы Феликс об этом знал.

— Думаешь, он не заметит чужих следов? — я показала на шею.

Алена раздраженно запахнула халат.

— Да пошла ты!

— Не боишься, что я Феликсу все расскажу?

Ее лицо закаменело, четко проступили желваки.

— Ну и говори. Он все равно не поверит!

— Ага, — усмехнулась я. — Думаешь, вампиры идиоты?

Алена скривила губы, словно раскусила что-то горькое и плюхнулась обратно на кровать.

— Как ты меня достала… Да и плевать, рассказывай… Попсихует и успокоится.

— Не очень-то ты его боишься.

— Если бы я всего боялась, у меня бы этой квартиры не было.

Я окинула комнату взглядом:

— Ну и что, стоило оно того?

— Чего тебе надо? — с ласковым ядом спросила Алена. — Опять пришла морали читать? Ладно, пошли на кухню, поговорим."

"На кухне охотница прикурила свою длинную ментоловую сигарету и села у окна. Она закинула ногу на ногу и облокотилась на подоконник. Утреннее солнце беспощадно осветило ее слева, тело приобрело томную пластику, лениво, тонкой струйкой вился дымок сигареты — хоть портрет пиши.

В позе была естественность, словно ей удобно так сидеть, или Алена провела много времени на сцене и перенесла ее принципы в жизнь.

Она собрала волосы в охапку и перекинула через плечо, полностью обнажив шею с одной стороны. Я увидела старые рубцы, покрытые ровным слоем загара, и более свежие, еще багровевшие. Алена без стыда демонстрировала свои шрамы. Слишком смело даже для раскованных особ.

Она не улыбалась и рассматривала меня проницательными глазами.

— Забавно.