Он сделал несколько шагов, подбираясь ближе — словно не решил, есть или нет. Думал недолго. Обхватив поперек тела, Андрей приподнял его и куснул в шею.

Эмиль смотрел на меня, пошатываясь. Даже на расстоянии видно, как раздуло зрачки, с приоткрытого рта срывалось тяжелое дыхание. Взгляд прикован к моему локтю. Эмиль ранен, но, как всегда, терпит.

— Отвернись, — попросил он.

Мой милый Эмиль стеснялся есть при мне. Он думает, что может притвориться человеком? Мы ведь оба знаем, что это не так.

Через силу он отвел взгляд, подошел к Андрею и, не обращая внимания на рычание, упал на колени, звучно клацнув пистолетом об пол. Они заняли каждый по артерии, дергая добычу туда-сюда, словно не могли поделить. Вряд ли охотник выживет. Точно нет. Если выбирать между ними, выбор очевиден, разве нет?

Зал наполнился рычанием: вампиры огрызались друг на друга, но быстро успокоились, сосредоточившись на жертве. Эмиль повернулся ко мне спиной.

Я не стала его смущать: подтянула к себе «винторез» и тяжело встала, используя винтовку, как упор. Займусь собой — хотя бы взгляну, что осталось от локтя.

Накинув ремень на плечо, чтобы не таскать оружие в руках — левая совсем не слушалась, я пошла в ванную. Покопалась в шкафчиках, но не нашла, чем перевязать рану. Долго держала в холодной воде, чтобы остановить кровь. Она пачкала воду в розовый, но постепенно кровотечение ослабло. Все не так плохо, как я боялась. Сначала казалось, что руку пропустили через мясорубку.

Я зажала локоть полотенцем и вернулась в зал.

Вампиры уже успокоились. Андрей закончил первым и встал, а Эмиль тут же последовал примеру — подобрал оружие, запястье напряглось. Оба перемазаны кровью, но у Андрея волосы темные и хотя бы там она не бросалась в глаза. У Эмиля она испачкала висок и левую сторону головы.

— Пошел вон, — сказал Андрей. — От тебя много проблем, а я люблю тишину. Место мое, я решил вернуться.

Я знала, что Эмиль не уйдет, а Андрей не отступит. По правде говоря, оба меня дико злили — от давящей повязки разболелась рана и я очень хотела домой. Новые конфликты — последнее, что мне нужно.

Это я завалила Вацлава — расчистила дорогу к трону, который не могла занять. Во-первых, он мне не нужен, во-вторых, я человек. Что бы я ни делала, со мной не будут считаться.

Но кто сильнее, тот и прав — это ведь их собственные принципы или нет?"

"— Поделим город пополам, — предложила я. — Паритет. Два мэра, одна городская охотница, и больше сюда никто не полезет.

Они меня не услышали, поглощенные друг другом. Я пересилила желание выстрелить в потолок и ограничилась тем, что повысила голос:

— Я убила Вацлава, мне решать!

Тишина стала такой густой, что ее можно было резать. Давай, Андрей, соглашайся.