– Спасибо, родная, – с чувством произнес Селуянов, целуя Ирочку в обе щечки, – ты не дала погибнуть светочу советской легавки.

– Российской, – поправила Ира с улыбкой.

– А, ну да, никак не переучусь.

– И не легавки, а милиции, – снова поправила его Ира. Она очень трепетно и с огромным уважением относилась к работе Татьяны и всегда воспринимала любые пренебрежительные слова в адрес милиции как личное оскорбление.

– Ладно, сойдемся на ментовке. Я предлагаю тебе разумный компромисс, или, как нынче модно говорить, консенсус. Это я такой уступчивый, потому что объелся. Слушайте, люди, я вдруг подумал, может, у них в Думе столовка плохая, а? Чего ж они там никак договориться не могут? Такое впечатление, что наши всенародно избранные парламентарии заседают полуголодными. Сытый человек должен быть добрым, понятливым и уступчивым, как я. А они злые, никому ничего не уступают и совершенно не понимают, что им говорят. Надо с этим делом разобраться, нельзя допустить, чтобы судьбы страны зависели от повара, который не умеет готовить. Об этом правильно писал еще знаменитый детский поэт. Помните? «Враг вступает в город, пленных не щадя, потому что в кузнице не было гвоздя».

– Коля, уймись, – попросила Настя. – Если ты наелся, то пошли, уже поздно.

Однако остановить Селуянова, если уж он начинал балагурить, было не так-то просто.

– Не смей затыкать мне рот упреками, – заявил он, – это можно сделать только вкусной едой.

– Коленька, а может, отбивную съешь? – обрадовалась Ира. – Она еще горячая, а если хочешь, я тебе свежую поджарю.

– Свежую не надо, – гордо отказался Селуянов, – давай ту, которая уже есть.

Он тут же принялся с аппетитом уминать жареное мясо вприкуску с хлебом и свежими огурцами."

"– Слушай, как в тебя столько влезает? – сказала Настя, задумчиво оглядывая его с ног до головы. – Ума не приложу. Ты же на целую голову ниже меня ростом, у тебя внутри должно быть меньше места, чем во мне, а ешь ты раз в десять больше. Где ты все это размещаешь?

– Я тебе потом объясню, – пообещал он. – Вот доем, мы с тобой сядем в машину, поедем, и я все-все тебе расскажу на тему размещения и правильного распределения продуктов питания в сыщицком организме.

Настя безнадежно махнула рукой:

– Доедай уж скорее.

Однако стоило Николаю сесть в машину, он мгновенно перестроился. От веселого балагура и шутника не осталось и следа, он даже словно подобрался, как перед прыжком.

– Значит, так, Ася Павловна. С нашим покойным адвокатом происходит нечто абсолютно непонятное. Навещаю я подружек мадам Дударевой, которые рассказывали следователю Ермилову про разгульную жизнь Елены Петровны и которые, по замыслу Храмова и Дударева, должны были изменить свои показания.