Понятия не имею, как так получается, и каким образом я оказываюсь рядом с ними. Ксюша смачно плюет ему в лицо, на что он ошарашенно посылает ее на хрен. Я размахиваюсь и влепляю ему пощечину, а рука у меня тяжелая, десять лет в спорте не прошли даром. Он морщится и удивленно смотрит на меня.

— Все, с меня хватит, — поднимает ладони на уровень груди и отступает на шаг назад. — Позвонишь, когда придешь в себя, ненормальная, — заявляет он жене, затем направляется в сторону туалета, а блондинка, показав нам средний палец, семенит следом за ним."

"В помещении будто бы становится темнее, кажется, я начинаю задыхаться. Он просто взял и ушел, не оглянувшись. Я поражена, ранена и морально уничтожена. В этот момент я желаю зла всему мужскому роду. Да как он смеет так себя вести! Уму непостижимо.

— Ей нехорошо, Егор! — кричит Саша, но он не оглядывается. Или не слышит, или ему плевать на свою жену и будущего ребенка.

«Скорая» Ксении не требуется, девушка быстро берет себя в руки, как только мы выводим ее на свежий воздух, и даже улыбается. Скоро полночь, на улице темно, прохладно и тихо, о том, что мы не в деревне, а в многомиллионном городе, напоминает лишь приглушенная музыка из «Взрослой библиотеки» да обрывки песен из колонок проносящихся мимо машин. Небо черное, даже луны не видно. Куда ж она делась, когда так хочется зацепиться за нее взглядом? Толпа подвыпивших подростков пытается уговорить охрану пропустить их в клуб, огромный лысый амбал непоколебим, требует паспорт и отправляет их учить уроки. Подростки возмущаются, используя ненормативную лексику, но он лишь улыбается — мне б такое терпение.

— Девушки, вам помочь? — вежливо спрашивает он.

— Вы можете набить морду моему мужу? — с надеждой спрашивает Ксюша. Она выглядит такой беспомощной и расстроенной, что я сама едва ли не кидаюсь в драку, чтобы защитить ее и ее честь.

— Да запросто, — улыбается он, и она начинает смеяться. Охранник уходит в клуб, а мы помогаем Ксюше присесть на невысокий заборчик.

Она плачет, вытирает щеки, мы изо всех сил пытаемся успокоить. Обещаем, что ему достанется по заслугам, а она, в свою очередь, обязательно найдет достойного папу своему малышу и так далее и все в таком роде. Что тут еще скажешь? Трудно найти оригинальные утешения, когда ситуация до отвращения знакома и понятна.

Мне так сильно ее жаль, что сама начинаю плакать.

— Давай возьмем такси, отвезем тебя домой, — решительно предлагает Саша. Ксения кивает. Снимает с пальца кольцо.

— Только верну ему это. Пусть подавится, сволочь. В пылу ссоры позабыла совсем, — всхлипывает покрасневшим носом.

— Ну уж нет, я не позволю тебе зайти в бар и снова увидеть его с этой… после того, что они там делают… в туалете! — Сашу перекашивает от отвращения. Нас всех перекашивает.