Настолько быстрая и сочная, что раздумьям просто не нашлось в ней места. Я забыл обо всем. В отдельные моменты мне казалось, что я провалился в четырехмерное пространство и смотрю на себя одновременно в прошлом и настоящем, сравниваю… не уверен, впрочем, что это нормально. Боже, хоть ластиком этот штамп долбаный стирай, да толку-то! Бесит-бесит-бесит.

Однажды я проснусь и не почувствую боли. Вообще. Я раньше думал, что в это утро рядом со мной будет женщина, но спустя годы мыканий убедился, что искать замену бесполезно. Я буду один. Открою глаза и улыбнусь, потому что — свободен.

И дело не штампе даже, хотя на него и принято в моем случае валить все беды. Даже после того, как он исчезнет — легче не станет. Просто был родной человек, а потом стал врагом, и больше нельзя его любить. И защищать. Но ты все равно защищаешь по привычке, теперь уже от самого себя. Больше не любишь, но место в груди, откуда вырвано чувство — болит. Рана там. А с виду и не скажешь, да? С виду кажется, что пофигу на все. А знаете что? Под «лекарством» кокаинового тренера и правда пофигу.

Соскакиваю с кровати довольно шустро, ищу на стеклянном прозрачном столике отеля брошюрку, визитку, да хоть что-нибудь, чтобы понять, где нахожусь вообще? Дайте мне ориентир.

Все-таки мы не на яхте, а в гостинице.

Начнем с определения города. Или страны?..

Горки-Город, Красная поляна. Отель пять звезд, ну да, чего мелочиться, я ж не понимаю, что после развода с Ксюшей ее отец сделает несколько телефонных звонков, после которых вашего покорного слугу не возьмут уже никуда — могу себе позволить не тесниться в средствах.

Все же за окном вечер. На несколько часов опоздал освободить номер, теперь придется платить еще за сутки.

Настойчивый стук в дверь заставляет вздрогнуть, предчувствие плохое, но робкая надежда, что пожаловала приветливая догадливая официантка со стаканом ледяного пива и минералкой — теплится.

Бегло осмотрев комнату на предмет халата, закутываюсь в простынь и открываю.

— Привет стойким храбрым римлянам! — салютует Илюха, оглядывая мой незамысловатый прикид, заходит в комнату и прямиком к окошку, рывками раздвигает шторы, распахивает створки. — М-м-м, свежий горный воздух. Не слышал о таком?

— Хей, холодно! — поднимаю с пола одеяло и набрасываю на плечи, сам щурюсь с непривычки.

— Нифига мы напились вчера, мне приснилось, что я проиграл в казино десять штук.

— Тебе не приснилось. Какой холодно? На улице двадцать шесть градусов.

Действительно, в памяти проносятся азарт, визг, громкая музыка, веселая рулетка, которая крутится, крутится, как воронка высасывая денежки. Не помню, когда в последний раз столько смеялся."

"— Да ладно тебе, не грузись. Заработаешь. По клавиатуре шпарить — не кирпичи таскать.