У дяди простая логика, он верит в то, что именно деньги правят миром. Но учитывая ту жизнь, что он вел, да и сам факт того, что он единственный, кто из нашей семьи зарабатывал и кормил нас всех, — не мне с ним спорить.

Теперь я замужем за человеком по большой взаимной любви. И, что по мнению дяди, намного важнее — за человеком, которого одобрил он сам. После беседы с Озерским у него легко на сердце.

Мы обнимаемся и плачем.

Я шепчу: «Спасибо. Если бы не ты, я бы сломалась». Он кивает мне, моя благодарность для него очень важна.

Мои слова дяде — истинная правда, я действительно его люблю, как должна была бы — родного отца, и безмерно уважаю. Поэтому через три месяца именно дяде первому я рассказываю о своей беременности.

Потом Егор обязательно поймет, почему я не сказала ему первому. А пока новость останется нашей с дядей маленькой тайной.

Все случилось внезапно. Я продала бизнес, распределила деньги, после чего мы с Математиком улетели на съемки «Ягненочка», где он сутками пропадал на площадке, а мы с Региной гуляли по городу, общались, загорали и вообще отлично проводили время. Мне очень понравилось в Америке, но возможно, отдыхать с деньгами хорошо практически в любой стране? А потом, по возвращении в Россию, у меня случилась задержка. Первая за всю мою жизнь. Поначалу я решила, что цикл шалит, все же перелет через океан — шутка, что ли? Боялась делать тест. Надежда ведь… надежда бередила душу. Что если… получилось? Вдруг… мы заслужили чудо?

Неделю ходила загадочная и напуганная. Боялась. Страшилась узнать, что это всего лишь сбой в организме, вызванный акклиматизацией. Записалась к врачу. А потом, за несколько часов до приема, рано утром не выдержала, поднялась пораньше и полетела в круглосуточную аптеку. Затем, закрывшись в туалете ближайшей кафешки, сделала тест. Прижала ладонь к губам и шептала «спасибо, спасибо, Господи», пока недовольные посетители периодически дергали дверь. Мысленно извинялась, что занимаю кабинку, просто это важно. Очень сильно важно для меня и моего мужчины. Вышла, вытирая слезы, сжимая кулаки, проговаривая про себя по очереди все известные молитвы снова и снова. Беззвучно шептала губами.

Хотела сразу написать Егору, но позвонила дядина сиделка и сообщила, что тот впервые за неделю пришел в себя. Я бросила дела и поехала к нему."

"Дядя действительно был в сознании, когда я забежала в его спальню. Открыл глаза. Так вышло, что я умудрилась прибыть первой — до мамы и прочих родственников. Присела на кровать, стиснула его худую руку и погладила по осунувшемуся лицу. Вздохнула, запрещая себе плакать. Мы всегда знали, что этим закончится, нужно быть сильной. Держаться до последнего. Он сам просил об этом. Я наклонилась пониже и прошептала ему на ухо: «Дядя, я скажу тебе первому.