Егор пишет, что под впечатлением от работы коллег, ему не терпится перенять кое-какой удачный опыт, принести его в

Россию.

Мы оба стараемся. Наверное, с этого должны начинаться любые отношения: двое хотят быть вместе и стараются все сделать для этого. А время покажет. Не хочу забегать вперед.

Однажды мы встречаемся с Ксюшей. То ли по ее инициативе, то ли совершенно случайно, но уж точно не по моему желанию. После работы я заезжаю за Лесей, у нас запланировано совместное посещение бассейна, и паркуюсь возле подъезда, приготовившись ждать подругу.

Ксюша останавливает свой автомобиль напротив моего. Минуту медлит, а затем подходит ко мне, все еще сидящей за рулем и, попросив опустить окно, спрашивает, как я поживаю. Эта женщина точно без тормозов. Впрочем, больше она не кажется мне героиней ни романа, ни жизни Егора, скорее антагонистом, которого победили и который больше никому не интересен.

— Просто прекрасно. А ты? — отвечаю, оглядывая ее с головы до ног. Ксюша неплохо выглядит. Не блестяще, скорее уставшей и замотанной, но явно лучше, чем я бы мечтала еще недавно.

— Спасибо, помаленьку. Егор все еще в Штатах?

— Да. Скоро уже вернется.

— Ясно. Я бы хотела поблагодарить его… вас с ним за то, как сильно он помог Санни. И я хочу, чтобы ты знала — я не буду больше ему писать или звонить. Обещаю, — едва удерживаюсь от того, чтобы не закатить глаза. — Вы меня не увидите. После прошлой с ним встречи… в общем, я не хочу больше раздражать его своим вниманием, но, пожалуйста, передай от меня благодарность. Я наломала дров и подвергла жизнь брата опасности. Я… постоянно об этом думаю. Мне кошмары снятся. Я хочу извиниться и сказать спасибо.

Ого, кого-то мучает совесть?

— Хорошо, я передам. Спасибо.

— Ты меня, наверное, ненавидишь."

"— Да. Если честно — ненавижу. Ксюша, мы не будем дружить семьями, даже после твоих извинений. Я понимаю, что многие пары умудряются сохранить приятельские отношения даже после развода, но это не наш случай. Вы не будете общаться ни с Егором, ни с его родителями.

— Тебе досталась очень хорошая семья, Вероника. Я скучаю по ним всем. Особенно по Марии Петровне. Она хорошая и добрая. Береги уж их, хорошо?

— Непременно. Даже не сомневайся.

Она уже поворачивается уходить, как я окликаю:

— Ксюш, постой. На минутку, — я улыбаюсь, когда выхожу из машины. — А кто отец-то, скажешь? — показываю знаком, что сохраню секрет. Она подносит ладонь к лицу, сама расплываясь в улыбке. — Правда интересно.

Санникова прижимает палец к губам и тянет: «тс-с-с».

— Больше никогда не спрашивай. А то не сдержусь и признаюсь, — подмигивает и уходит. Интриганка до мозга костей! Садится за руль, заводит двигатель, а затем отъезжает. А у меня такое чувство, что либо она сама не в курсе, либо стыдно признаться.