Талантливые люди не могут писать острыми, как бритва, словами о самом важном, да так, что у читателя внутренности в тугой узел стягиваются, а затем, в конце дня, закрывать ноутбук и радоваться мелочам. Ложиться спать с беззаботной улыбкой на устах, и всю ночь видеть во сне радугу. До того, как их пальцы касаются клавиатуры, — они чувствуют то, о чем вскоре напишут; после того, как откладывают компьютер, они продолжают вариться в сюжете. Ад не оставляет их ни на минуту.

Им нужны поблажки.

Любить творческого человека непросто. Думаю, у многих просто не хватило бы ни сил, ни нервов.

Но… возможно, оно того стоит? Закрываю глаза и представляю себе самый знакомый и любимый балкон, расположенный напротив моего. Наверное, Егор еще там, за стеной, собирается. Удалось ли сомкнуть глаза этой ночью? Егор сильный, такой же, как его Гриша, у которого своя дорога, своя собственная история, практически ничего общего не имеющая с историей самого Озера, но если для Гриши темы ревности и бесплодия настолько важны, что он творит все вот это… остается задаваться вопросом, что же пережил его создатель, когда любимая женщина забеременела от другого?

Мужчины не говорят о чувствах.

С детства их учат, что эмоции — проявление слабости, исключительно женская прерогатива. С ранних лет мальчики учатся забивать в себе страдания, чтобы никто, не дай Боже, не заметил, что им не все равно. Но глубоко внутри, на том уровне, где спрятана душа, по-прежнему продолжают чувствовать.

Читаю в перерывах от работы и в конце рабочего дня за запертой дверью кабинета. Даже отменяю собеседование, чтобы не отвлекаться. Потом, завтра! А потом получаю сообщение от Егора: «Еду в роддом, результат готов».

Так быстро?! О нет! И радуюсь одновременно, и до дрожи напугана. Смотрю в зеркало — бледная, как снег. Почему-то казалось, на анализ уйдет неделя. Хотя бы сутки!

Хватаю куртку и вылетаю из бюро, несусь к метро, прижимая к груди планшет. Сердце колотится так сильно, что задыхаюсь. Сказывается бессонная ночь и кофе. Да, непременно дело в кофе. Надо было ограничиться двумя чашками.

Как на иголках. А вагоны, будто назло, едва ползут. И остановки уж слишком какие- то долгие…

Я должна быть там, когда он узнает правду. Мне необходимо увидеть его лицо в ту секунду, как его взгляд мазнет по странице с результатом, — тогда я пойму, как поступать дальше.

Тогда я точно буду знать: отталкивать его или вцепиться намертво. Вне зависимости от того, что будет сказано в этом судьбоносном конверте.

В метро я рыдаю навзрыд, дочитывая концовку. И нет, вовсе не потому, что там нет хэппи-энда. Иногда книги для того и пишутся, чтобы закончиться плохо. Но «Ягненочек» — совершенно не тот случай.

Книга прекрасна даже без финальных нескольких страниц.