Набираю своего несостоявшегося собеседника — не берет трубку, а затем — недоступен. Должно быть, едет, а телефон разрядился. Придется ждать.

Истекают следующие пятнадцать минут, мне приносят салат, который быстро съедаю, то и дело косясь на барную стойку. Еще через несколько минут Егор не выдерживает, подходит и протягивает руку:

— Пойдем? — говорит мне. Он слегка навеселе. Спорю, выпил для храбрости. Одет в безупречный черный костюм и светлую рубашку, но без галстука.

— Куда? — настораживаюсь.

— Покурить, — совершенно невинным тоном. — Все равно ждешь, так составишь компанию.

Расскажу пару анекдотов, время пролетит пулей, не заметишь.

Открываю рот, чтобы сообщить, что никуда с ним не пойду и что ему лучше уйти. Да, со Стасом он здорово помог мне, но это ведь не повод. Не повод?

— Такая сволочь, как я, понимает только шантаж. Ты со мной куришь, и я уезжаю. Отказываешься — весь вечер буду стоять рядом и пялиться на вас. Возможно, не сдержусь и подойду, ляпну что-нибудь.

— Ты понимаешь, как жалок сейчас и насколько низкие приемы используешь?

— А что мне еще остается? Я в тупике, Вероника, — пожимает плечами.

Он все еще стоит с протянутой рукой. — Идем? — а потом меняется в лице, сводит брови домиком, но выглядит при этом не лицемерно, а искренне: — Пожалуйста, не веди себя так, словно боишься меня. Ты по-прежнему мой единственный настоящий

ЯРУГ.

— А Санни? — я поднимаюсь и следую за ним. Курточку не беру специально, чтобы вскоре замерзнуть и под этим веским предлогом вернуться.

— Санни — мой враг, только пока не знает об этом. Узнает со дня на день.

Мы выходим на улицу, тут же хочется ссутулиться и сжаться в комочек.

Даже очень теплый сентябрьский вечер не подходит для прогулки без верхней одежды. Спасает отсутствие малейшего ветерка. Фонари отражаются в высоких витринах магазинов и ресторанов вместе с нашими силуэтами, пока Егор ведет меня по улице в неизвестном направлении. И обронив: «тут нельзя курить, поищем безопасное место», — заводит в узкий глухой переулочек за одним из домов в пяти минутах ходьбы от ресторанчика.

— Неуютное местечко, — переступаю с ноги на ногу, оглядывая кирпичную клетку, в которую он притащил меня. Удивительно, но здесь неприятным не пахнет, поэтому находиться вполне терпимо.

Озер снимает пиджак и кутает меня в него, после чего дерганными движениями достает пачку сигарет из кармана, роняет, поднимает, чиркает зажигалкой, подносит ее к лицу. В полумраке вижу красный маячок сигареты, который становится больше и ярче при каждой затяжке.

Егор молчит. Тишина действует на нервы. Не считая движения руки, он практически не шевелится, я будто совсем одна в этом укромном уголочке одного из оживленных районов столицы.