Она округлила глаза:

– Но для тебя это такие расходы!

– Ради твоего счастья я готов платить сколько угодно, – непринужденно ответил он, словно они обсуждали цену чашки кофе. – Кстати говоря, завтра тебе впервые сделают УЗИ.

У Зуки кольнуло сердце. Словно ощутив ее страдание, он поддел пальцем ее подбородок, и она посмотрела в его пронзительные зеленые глаза, горящие решительностью.

– Все будет хорошо, – произнес он.

– Ты не можешь этого знать.

– Я в этом уверен, – высокомерно сказал он, как человек, обладающий всей полнотой власти.

Рамону удалось ее успокоить. Когда дворецкий объявил, что им подали ужин, она позволила Рамону вынести ее из воды. Она даже разрешила ему вытереть ее полотенцем и погладить живот.

А когда ювелир появился в номере в середине ужина и протянул Рамону бархатный футляр, Зуки позволила отцу своего ребенка присесть рядом с ней за обеденный стол, надеть потрясающее бриллиантовое обручальное кольцо ей на палец и поцеловать костяшки ее пальцев."

"Но она поняла, что ничего не изменилось, когда он проводил ее в гостевые апартаменты и ушел в свой номер.

Следующим вечером должна была состояться вторая выставка картин. Врачи осмотрели Зуки незадолго до обеда, а потом сделали ей УЗИ.

По заявлению доктора Доминго, малыш был абсолютно здоров. Услышав об этом, Зуки рассмеялась от облегчения, а потом расплакалась. Рамон крепко обнимал ее, пока она не сдерживала рыдания.

Их ребенок в порядке.

Возможно, им все-таки удастся быть счастливыми вместе.

Через несколько часов, одевшись на выставку, Зуки чувствовала, как в ее душе теплится надежда. Закрепив волосы на одной стороне серебряной заколкой, она позволила им ниспадать ей на плечо. Визажист сделал ей красивый макияж.

Думая о ребенке, она улыбалась. Через несколько минут в дверь ванной комнаты постучали. Увидев ее, Рамон застыл на месте.

– Это мое любимое платье, – тихо сказал он.

Красное вечернее платье стало ей немного узковато, особенно в талии, но даже Зуки должна была признать, что оно очень ей идет.

Она улыбнулась:

– Я знаю.

– Но кое-чего не хватает. – Он сунул руку в карман и вытащил оттуда бриллиантовое колье.

Оно было более впечатляющим, чем обручальное кольцо. Прежде чем Зуки подобрала нужные слова, чтобы выразить удивление, Рамон надел ей на шею это бесценное украшение.

Повернув Зуки на месте, он посмотрел на нее сверху вниз:

– Беременность тебя украшает, дорогая. Ты сияешь.

– Как я могу не сиять с таким количеством бриллиантов? – пошутила она.

Он начал улыбаться, но внезапно в его кармане зажужжал телефон. Вытащив телефон из кармана, он посмотрел на экран. И напрягся.

– Что случилось? – спросила она.

Прижимая телефон к груди, он провел пальцем по ее щеке.

– Извини, красавица. Я должен уладить дела внизу.