– Его губы коснулись ее рта, который покалывало от его страстных поцелуев. – Я прав, дорогая? – хрипло спросил он.

Ее лицо пылало от смущения.

– Я не… Я не думала об этом."

"Он с издевкой усмехнулся:

– Даже не думай о том, что я буду ограничивать себя одной близостью за ночь, дорогая.

Она пыталась осмыслить его заявление, когда он решительно обнял рукой ее бедро. Зуки не успела произнести ни слова, как Рамон опять мастерски лишил ее самообладания.

Глава 9

Рамон Акоста вел себя как человек, исполняющий важную миссию. Это стало ясно очень быстро. Зуки не спала по ночам более двух-трех часов подряд.

И он не ограничивался близостью только в спальне. Увидев, что Зуки пьет утром кофе без кофеина на уединенной террасе, он стянул с себя футболку и спортивные штаны, а потом снял с Зуки ночную рубашку и растянулся на диване рядом с ней. Потом он отнес ее в постель и начал все сначала.

Душ в ее ванной комнате стал еще одним местом для демонстрации мастерства Рамона. Он залез к ней в душ под каким-то предлогом и заставил пережить незабываемые моменты.

Так было неделю назад. В промежутках между страстной близостью он либо работал из своего кабинета, либо скрывался в студии в дальнем конце виллы.

Он показал Зуки двадцать восемь комнат своей виллы утром после того, как они вернулись из Майами. При виде каждой комнаты она с благоговением ахала, разглядывая бесценный антиквариат, произведения искусства из камня, дерева и красивого граненого стекла. Он сказал ей, что его родители жили на этой вилле вместе с ним – в западном крыле. Их комнаты постепенно убирались Терезой и Марио, и Зуки решила не мешаться у них под ногами.

По взаимному молчаливому согласию, ни Рамон, ни Зуки не заговаривали о тесте на беременность.

Она составляла список кубинских архитекторов и реставраторов, проводила видеособеседования, чтобы подобрать лучшего кандидата. Когда мать Зуки приехала в Майами, она съездила туда и провела весь день с Мойрой и миссис Барон. Зуки удивилась, обнаружив соседку-пенсионерку у постели своей матери в Майами, но пожилая женщина рассыпалась в похвалах предусмотрительному Рамону, который сразу разрешил ей сопровождать свою подругу. Когда Зуки поблагодарила Рамона за это, он отмахнулся от ее слов и увел в спальню.

Мать Зуки продолжала беспокоиться по поводу того, почему ее дочь по-прежнему находится на Кубе. Она не слишком верила лжи Зуки о том, что она работает на Рамона. Однако истина огорчила бы ее мать гораздо сильнее.

Разговор с боссом, у которого она попросила длительный отпуск, прошел более гладко, чем она надеялась. Она не знала, способствовали ли этому фотографии в таблоиде, на которых она была снята с Рамоном на панихиде и на выходе из бутика в Майами.