– Ты сводишь меня с ума, знаешь? – взяв мое лицо в ладони, прошептал Редклиф. – С самого первого дня, с самой первой встречи. Это какое-то наваждение.

Он мягко коснулся моих губ своими, и, не давая отстраниться, толкнулся языком, углубляя поцелуй, выпивая дыхание, пробуждая внутри ту тягу, которая вспыхнула прошлой ночью и так до сих пор и не угасла.

– Грасс… – с трудом оторвавшись, выдохнул муж и отстранился, все еще не выпуская меня из рук."

"В его глазах плескалось желание – такое явное, такое яростное, что у меня захватило дух. Никто и никогда не смотрел на меня так.

С такой нуждой и с такой властью. И никогда раньше я не чувствовала того, что ощущала сейчас: жара, бегущего по венам, сладкой боли, доходящей до грани от одного только взгляда, потребности в ласке сильных рук стоящего рядом мужчины.

Меня тянуло к нему, несмотря на все мои страхи и боязнь очередного предательства. Мне хотелось поверить. Хотелось шагнуть навстречу. И все же что-то останавливало. Что-то стояло между нами, не давая мне сделать этот шаг.

И Редклиф понял. Увидел по моим глазам. И его собственные вмиг заледенели, став такими, какими я привыкла их видеть – холодными и бесстрастными.

– Нам пора возвращаться, – спокойно сказал он.

– Ты торопишься?

– У меня остались кое-какие незавершенные дела.

– Это касается гверха?

Я вспомнила то бестелесное существо, что заполняло собой пространство подземного хода, и невольно поежилась. На картинах в Охотничьем зале изображались сцены Черной охоты, но там Черного лорда окружало довольно много людей.

– Ты охотишься один? Разве это неопасно?

Редклиф ответил не сразу. Он внимательно посмотрел на меня, взял за руки, почему-то принялся их растирать, и я только сейчас поняла, что они очень холодные, и лишь спустя минуту произнес: – «Не бойся, Александра.

Все будет хорошо». И такая уверенность прозвучала в его голосе, что я почувствовала, как меня отпускает скопившееся напряжение. Действительно, чего я испугалась? Граф ведь не первый раз уничтожает обитателей Дна.

– Идем. Выйдем через черный ход, – потянув меня за собой, сказал муж.

Вскоре мы уже сели в экипаж и отправились в Горленд.

***Замок изменился. Я поняла это, едва переступила порог.

В холле приятно пахло лавандой, высокие окна блестели чистыми стеклами, и даже стены молодцевато подтянулись, словно их камень помолодел на несколько веков.

Дворецкий встретил нас у входа с такой торжественной физиономией, что Редклиф удивленно приподнял бровь, разглядывая старого слугу.

– Добро пожаловать домой, миледи, милорд, – не менее торжественно провозгласил дворецкий и принял у меня из рук накидку.

– А где Генри? – спросил его граф.

– Простите, милорд?

В блеклых глазах слуги мелькнуло недоумение.