Даже драконы наверняка это почувствовали, что уж говорить о слабой человеческой девушке, которая остолбенела от всего происходящего и пыталась понять, что вообще творится.

А происходило и в самом деле что-то невероятное. Чёрное одеяние экстремала развевалось на ветру, словно его колыхали бесчисленные потоки энергии, короткие тёмные волосы на глазах меняли цвет на насыщенный красный и удлинялись, пока не сделались почти до талии, а черты лица несколько изменились и стали чуть более жёсткими (или дело было в его выражении, излучавшем гнев?). В общем, теперь перед Ксюшей находился совсем другой человек (вернее, дракон), который, судя по всему, сбросил маскировочные чары и предстал перед присутствующими во всей красе.

– Повелитель! – хором воскликнули драконы.

Переглянувшись, они упали на одно колено с выражением почтения на лице, хотя Каяр сделал это с явной неохотой и продолжал бросать на вечернего гостя недовольные взгляды исподлобья. Ксюша тоже автоматически присела в неком подобии реверанса, потому что аура этого чешуйчатого не допускала проявления ни малейшего неуважения.

Хорошо, что телом сиеры Трайдер сейчас владеет Ксю, потому что настоящая Лира непременно бы хлопнулась в обморок от одного вида этого индивида. Так вот он какой, Янар Дартрейн, повелитель Кинарский, о котором она так много слышала, но ни разу не видела!

То, как при созерцании его истинного облика присмирела троица драконов, Ксении очень понравилось, но что-то подсказывало: рано она обрадовалась. И вообще, что он там говорил о праве первой ночи?

– Что это за делёжку чужого добра вы тут устроили? – громыхнул правитель, словно был отцом, который застал троих нерадивых сыновей на горячем. – Или я поторопился, наделив вас полномочиями? А, сиер Брайтрейн?

Повелитель соскочил с подоконника и ступил в комнату, пряча крылья. Красноволосый и широкоплечий, этот дракон излучал силу одним своим присутствием. Хоть он и был сейчас в человеческом обличии, его глаза были драконьими и всё ярче переливались всеми оттенками оранжевого, демонстрируя неудовольствие.

Наместник поджал губы и продолжал смотреть исподлобья, видимо, соображая, что сказать в своё оправдание.

– А вы двое? – новоприбывший перевёл тяжёлый взгляд на друзей беловолосого. – Только и знаете что пируете после того, как покинули казармы.

– Но мы же не праздно гуляем, а залечиваем раны... – начал было Дрейнар.

– Все мы были ранены в этой войне! – перебил его сиер Дартрейн. – В той или иной степени. В том числе и я, – и, откинув с лица волосы, повернулся левой стороной, которая до сих пор была скрыта от глаз Ксении, а там...

Девушку передёрнуло. Щёку дракона уродовал кривой шрам с множеством ответвлений.