Да это не церемония, а самая настоящая продажа живого товара! И после этого он ещё смеет называть себя отцом?!

– Но я его совсем не знаю! – попыталась возразить Лира. – Тем более о нём ходят нехорошие слухи...

– А тебе и не нужно его знать! Сиер Джерсис согласился тебя взять, даже учитывая твою грязную кровь. И ты за него выйдешь, не будь я Турин Трайдер! – долбанул он по столу кулаком, в котором зажглась сила, и столешница пошла трещинами.

Девушка вздрогнула. Отец в гневе страшен. Хотя, если так задуматься, это вовсе не её отец, замок тоже не её, да и вообще, она на самом деле никакая не Лирана, а Ксения, Ксения Лирская, по непонятному недоразумению угодившая в чужое тело. Да и предстоящая свадьба должна была состояться совсем не с ней в главной роли!

А всё началось до банального просто. Как там было в фильме? «Шёл, упал, очнулся, гипс?» Только в её случае: шла по скользкой дороге, упала, очнулась, оказалась в другом мире и в чужом теле. У кого-то после такого падения лишь сотрясение, а у неё – путешествие между мирами. И если бы это был просто «мир иной», но нет! Тут она заняла чужое место и в то же время оказалась заложницей чужого тела, жизнь хозяйки которого уже расписана на сто лет вперёд. Кажется, именно поэтому бедняжка и решила свести счёты с жизнью.

Решить-то решила, да до конца дело не довела и ритуал соответствующий прервала. Вот и пожинает теперь плоды собственного безрассудства, принимая в своём теле иномирную гостью, душу которой так неосторожно вызвала. Другими словами, тело это теперь служит сразу двум хозяйкам. Кому рассказать – не поверят! А впрочем, рассказывать-то как раз и нельзя. Хотя папаша и остальные домашние уже поглядывают с подозрением, когда их вечная скромница-девочка начинает вдруг вести себя «неадекватно». Всё, разумеется, списывают на нервы перед предстоящей свадьбой, но от гнева родителя это всё равно не спасает.

Да уж, вместо мёртвой незаконнорожденной дочери семейство Трайдер получило фактически сразу двух, одна из которых чужачка, время от времени захватывающая сознание их девочки для битья. Ксении (то есть теперь уже Лире) повезло, знание языка и событий до попытки суицида память услужливо подсказала, да только жертвенный характер настоящей Лираны особого оптимизма не внушал. Вместо того, чтобы бороться за себя и собственное будущее, она предпочла сдаться. И только страх попасть после смерти в межмирье и стать вечно скитающейся душой остановил её фактически в последний момент, не дал довести до конца начатое.

Хотя не обошлось и без ошибки в ритуале, из-за которой Лира не просто едва не лишила себя жизни, а и, выдернув из родного тела, призвала на место собственной души душу Ксении. В общем, одна накосячила, а другая теперь страдает.