Осталось каких-то три декады (теперь даже меньше на день), прежде чем это случится, нужно просто продержаться и за это время сделать из Ксении достойную трона повелительницу, которая сможет постоять не только за себя, но и за народ, который окажется на её попечении. Но в первую очередь необходимо уберечь её от всего того, что может ей угрожать и от чего (или от кого) сама себя она защитить не сможет.

А ещё... им двоим необходимо сблизиться. Со своей стороны Ян делал для этого всё, что мог. Там, в замке Каяра, он имел возможность воспользоваться порталом и не тащиться до столицы на своих крыльях, но слишком уж был велик соблазн покатать на себе будущую жену, дать ей привыкнуть к себе такому, сгладить страх перед драконами."

"Ничто так не сближает, как совместный полёт и «прогулка» на огромной высоте, когда ветер в ушах и податливое девичье тело прижимается к твоему телу, большому и чешуйчатому. Когда нежные женские ручки гладят и ласкают так, как никогда не погладишь себя сам, и когда ясные глаза смотрят так, что всё в душе переворачивается и хочется только одного: сделать эту женщину своей без остатка, наплевав на правила и условности. На её (к сожалению) вполне законного мужа, на надвигающуюся смуту, на мнение приближённых к трону семей и на сами эти семьи, которым лишь бы поживиться, оттяпать кусок пожирнее да заиметь влияния побольше.

Но Янар останавливал себя, заставлял разум брать в узду сердце. Оболочка, в которой заключена душа его аиры, для него чужая, да и саму Ксению он почти не знает. Что ей нравится? Что ненавидит? Что наводит тоску или заставляет сердце биться чаще? И было ещё кое-что, что не давало ему покоя. А смог ли бы он полюбить сиеру Лирскую, если бы она не была его аирой? Что в ней самой, кроме притягивавшей магнитом связи, могло бы взволновать его сердце? Удалось ли бы ей оставить неизгладимый след в его памяти и душе?

– Итак, ты уволок её из-под носа Каяра, – неодобрительно заметил Сандар, когда они ранним утром после несостоявшейся первой брачной ночи упражнялись на мечах. – Он тебе не простит, так и знай. Может, таки стоило с ним поделиться?

– Ты же знаешь, в этом плане я единоличник, – возразил Янар. – Своё не отдам, но и чужое не возьму.

– Уже взял. Или ты запамятовал, что притащил во дворец чужую жену? – друг сделал ложный выпад и замахнулся для основного удара, но Ян разгадал коварный манёвр и вовремя ушёл от атаки.

– Да тут захочешь – не забудешь, – буркнул повелитель, делая ответный выпад. – Но, как уже говорил, это Я был тем, кого обокрали. А вернуть своё – моя святая обязанность!

– Себя только при этом не потеряй, – предостерёг Сантрейн. – И Кинарию заодно.