Возле кабинета Обухова я был уже без четверти двенадцать и, чтобы не нервировать секретаря ходьбой из угла в угол, чем я сначала и занялся, достал из портфеля учебник по бытовой магии, который закинул туда несколько дней назад, сел в кресло и начал изучать. Через пару минут на столике возле меня оказалась чашка свежесваренного кофе. Я с благодарностью посмотрел на заботливого секретаря и потянул носом исходящий от чашки божественный аромат. Хотел было спросить про печенье, но не стал, и на том спасибо.

Степан Митрофанович появился в начале первого. Взгляд у него был спокойный, никаких признаков стресса или чрезмерной озабоченности.

— Пришёл всё-таки, не утерпел? — улыбнулся он. — Ну пойдём, потрещим немного по-соседски.

Последнюю его фразу я не совсем понял, что он под этим имел в виду. Или это у него просто расхожее? Раньше не доводилось услышать. Я подхватил свой кофе и вслед за ним вошёл в кабинет.

— Мне тоже кофе принеси, — обратился он к секретарю. — И к кофе нам сообрази чего-нибудь.

— Посытнее? — уточнил секретарь.

— Нет, картошки с мясом не надо, как в прошлый раз, — хохотнул Обухов. — Какие-нибудь печенья, пирожные.

— Будет сделано, Ваше высочество, — чересчур официально ответил секретарь, даже назвал князя по титулу.

— А ты давай присаживайся на свой любимый стул, — сказал он мне, а сам плюхнулся в своё любимое кресло и уставился на меня с какой-то странной полуулыбкой на лице. — Ну, как ты? Надеюсь в шоке?

— Ещё в каком! — выпалил я. Раз он ждёт моей реакции, нате вам пожалуйста, мне не жалко. — Когда отец показал письмо из министерства, у меня кружка с чаем из рук выпала и разбилась вдребезги.

Я уж не стал упоминать, что это была не кружка, а фужер с шампанским, это уже лишние подробности.

— Хорошо, я старался, — снова хихикнул главный лекарь. — Прекрасно понимал ведь, что ты такого в ближайшее время не ждёшь. По крайней мере, пока не подал отчёт о работе.

— Кстати об отчёте, — вспомнил я, о чем хотел спросить. — Вы Демьянова что ли заставили его написать?

— А ты был уверен, что такое невозможно? — улыбнулся Обухов.

— Точнее я не был уверен, что это возможно, — сказал я, потом без объявления войны и специального приглашения сцапал эклер с принесённого секретарём блюда.

— Ну он правда не один это делал, насколько я понимаю. Там неплохо поучаствовал знахарь по фамилии Рыбошапкин по-моему.

— Рябошапкин, — поправил я его.

— Да чёрт с ним, — махнул он рукой. — Талантливый и грамотный знахарь, как я понял.

— Абсолютно правильно поняли, — кивнул я и потянулся за следующим эклером, поглядывая на ватрушку с черникой. Пообедать-то не успел, а аппетит уже разыгрался. — Вот же жук этот Иван Терентьевич.

— Какой ещё Иван Терентьевич? — уточнил Обухов.

— Рябошапкин, — пояснил я.