— И чего это ты едешь так медленно? Мы так на работу опоздаем.

— Если не нравится, могу вообще остановиться, — буркнул я, сам не знаю зачем.

— Да что с тобой сегодня происходит, Сань? — спросил Илья, развернувшись ко мне всем корпусом и внимательно рассматривая моё лицо, которое, как я думал, в этот момент не выражало абсолютно ничего.

Я нашёл место, где припарковаться, чтобы не мешать движению и точно также повернулся к Юдину.

— Вчера пришло письмо из министерства с одобрением метода и разрешающее мне заниматься обучением лекарей и знахарей.

— Афиге-е-е-еть! — произнёс Илья и снял запотевшие очки.

— Так ты должен от радости прыгать и носиться по городу на своём микроавтобусе как будто за тобой драконы гонятся. А ты как черепаха еле ползаешь. Что-то не так? Есть какие-то адские невыполнимые условия?

— В том-то и дело, что нет, — пожал я плечами. — Просто еду и думаю, что делать дальше.

— А что дальше, — Илья протёр очки и снова водрузил на переносицу. — Иди к Обухову и выбивай помещение, после нового года начинаем работать. Если будем делать обучающий центр, то будет и финансирование, а, следовательно, и зарплата, а то от тебя не дождёшься.

— Дождёшься, будет тебе зарплата, — хмыкнул я. — Сегодня мы завершаем учебный процесс в лечебнице, мне выплатят гонорар, тогда мы его и попилим поровну. Единственное что я возьму сверх своей доли — расходы на типографию. И всё.

— Да плюнь ты, дело даже не в зарплате, а в том, что это просто офигенная новость! — воскликнул Илья, так взмахнув руками, что ударился левой о выступающий с потолка кондиционер пассажирского салона. — Так, когда пойдёшь к Обухову?

— По идее быка за рога надо брать сразу и идти сегодня, — сказал я, глядя через лобовое стекло в пустоту, странным образом соблюдая правила дорожного движения.

— Но сегодня некогда. Сначала приём, потом лечебница, где я буду проводить практику и читать последнюю лекцию. Разве что только после неё.

— Давай так сделаем, — сказал Илья, загоревшись идеей. — Я заберу твоего первого практиканта, а ты чеши к Обухову. Заодно поблагодаришь его за это письмо.

— Сначала позвоню секретарю, а то может он вообще где-нибудь в Москве, а я приду такой наивный.

— Тебе виднее, — Илья пожал плечами и сел ровно.

— Поехали уже, а то на работу опаздываем.

— Да, ты прав, — сказал я, убедился, что никому не помешаю и выехал на проезжую часть.

До клиники уже доехали с ветерком. Юдин прав, сейчас не в облаках витать надо, а наоборот крутиться ещё сильнее, мобилизовав скрытые дополнительные резервы и механизмы.

Первым делом, выйдя из машины, я набрал секретаря главного лекаря Питера.

— Слушаю вас, Александр Петрович, — ответил он. Его голос сегодня показался мне спокойным, речь неторопливой.