— Да почему у всех на нём свет клином сошёлся? — снова скривился я.

— А что с ним не так? — настороженно спросил Готхард и удивлённо вскинул брови. — Хочешь сказать, что он закрылся? Или там разучились прилично готовить?

— Ни то, ни другое, — покачал я головой. — К работе поваров претензий не имею. Неприязнь даже больше по личным причинам, там я раньше частенько проводил время с не очень благонадёжными людьми.

— Ну сделай одолжение старику! — попросил Готхард. — Всего один разочек, я очень любил ходить туда в молодости, Это одна из главных причин, почему у меня периодически бывало желание нарушить свой обет затворничества. Правда я так и не сходил.

— Ну если это для вас так принципиально, то я не возражаю, — сказал я, а старик при этом довольно улыбнулся. Ну как такому отказать?

На наше счастье, даже нашёлся отдельный кабинет, куда нас проводили. Курляндский сразу начал с большим интересом изучать меню. Катя в заведениях подобного рода раньше не бывала и первым делом обратила внимание на цены. Я ей убедительно сказал не обращать на них внимание и брать всё, что захочет."

"— Так что ты там говорил про университет? — спросил Курляндский, когда официант понёс наш заказ на кухню.

— Про университет? — переспросил я от неожиданности. Всё никак не могу привыкнуть, что дядя Гот в хорошем настроении и не превращается уже третий час ни в кого другого. — Я хотел сказать, что ваши подходы к фармации настолько превосходят существующие сейчас во всей Российской империи препараты, что это обязательно должно выйти на более высокий уровень. Все эти пережитки прошлого должны остаться в прошлом. В современном мире нет места всем этим вонючим мазям и бестолковым микстурам. Ваши препараты в корне отличаются от всего этого, вы не хуже меня это понимаете. И я считаю, что эти знания надо передавать новому поколению. И не только само знание, но и другое мышление. Пусть молодёжь изобретает новые препараты и пополняет новинками аптечные полки.

— Дело говоришь, — кивнул Готхард Вильгельмович. Лицо его стало более серьёзным, но оставалось нормальным, без прежних эмоциональных перегибов. — Только у меня будет ряд условий.

— Да хоть три ряда условий, дядя Гот, — улыбнулся я. — Главное, чтобы это произошло.

— Хм, — улыбнулся он. — Тогда слушай. Лекции я, так уж и быть, могу читать в самом университете. Практика будет проходить в моей лаборатории во дворце. Давно уже думаю, где рабочие руки взять. Студенты мне помогут и реконструировать то, что есть, и расшириться, и наладить рабочие процессы, на которые у меня просто рук не хватает. Тогда я тебе не только фармацевтов сделаю, а настоящих учёных.

— Хороший расклад, — кивнул я. — Но и в самом университете обязательно лаборатории должны быть.

— Так в чём проблема? — удивился старик.