И только хозяин дома потянулся за первым пирожком, как почти бегом к нему проследовал слуга и что-то прошептал на ушко. Готхард сдвинул брови и сразу стал серьёзным.

— Прошу прощения, — пробормотал он, поднимаясь со стула, — очень важный звонок, я скоро вернусь.

Он бодрым шагом последовал за слугой, дверь за ним закрылась.

— Я что-то не поняла, — тихо сказала Катя. — А сюда ему телефон не могли принести?

— Откуда я знаю, — пожал я плечами. — Странно, что он у него не с собой. Когда я звонил, он всегда сам отвечал, а не слуги. Может у него отдельный аппарат для деловых переговоров или что-то ещё в этом духе.

— Саш, ты мне описал его настолько непонятным человеком, а как по мне, так довольно милый старичок, ничего плохого и не скажешь, — сказала Катя, откусывая пирожок и проверяя начинку. — Кажется с персиковым вареньем попался.

— Не обольщайся, — хмыкнул я и тоже решил пока употребить один пирожок. — Это лишь одна из его ипостасей. Если задержаться дольше, чем на полчаса, то можно увидеть пару резких изменений настроения и поведения. Сейчас вот посмотрим, каким он вернётся после разговора. Мне показалось, что он ему не особо рад.

— Ладно, значит скоро увидим, — спокойно сказала Катя и открыла рот, когда вместо спокойного дядюшки в обеденный зал ворвалась разъярённая фурия.

— Что, уже всё понадкусывали? — не сказал, а буквально выплюнул старик. Волосы взъерошены, а из глаз ещё чуть-чуть и полетят молнии. — Нельзя было вас одних оставлять!

— Дядя Гот, что-то случилось? — рискнул я спросить, не меняя спокойного тона.

— Можно подумать тебя это когда-нибудь интересовало, что у меня случилось! — брызгая слюной выпалил он и сел за стол, критично и брезгливо осматривая блюда, видимо выискивая отпечатки наших зубов. — На меня всем начхать, все только ищут, как кусок урвать поувесистее и набить животы, а потом иди ты к чёрту, дядя Гот!

— Готхард Вильгельмович, ну зачем вы так? — попыталась на него подействовать Катя, в глазах у которой стояли неподдельные слёзы. А ведь я предупреждал, что Курляндский непредсказуемый, не послушала.

— Если тебе, детка, что-то не нравится, то тебя здесь никто не задерживает! — рявкнул он, одарив её злобным взглядом. Это уже конкретный перебор, настолько некорректного поведения я за ним раньше не наблюдал.

— Так, дядя Гот, — уже более твёрдо сказал я. — Если вы сейчас же не прекратите, мы встанем и уйдём!

— Ой-ой! Напугали! — протянул он уже откровенно издевательски. — Да пожалуйста! Скатертью дорога!"

"В неординарной и необъяснимой ситуации и действовать надо непредсказуемо. Я решил предпринять отчаянную попытку, чтобы переключить его на другую волну. Единственное, что мне пришло в голову — шокотерапия. Я схватил с тарелки кремовое пирожное и запустил ему точнёхонько в физиономию.