Но скоро всё кардинально изменится.

Она толкнула дверь от себя.

Просторная комната с окнами, выходящими в сад, залита солнечным светом. Светлая мебель в отличие от той, что стоит у Демарина. Цветные панно на стенах. Часы. Зеркало. Никаких портретов. Песочного цвета портьеры. Диван с креслами, обитыми кремовой кожей. Всё излучало тепло.

Ася втянула наполненный запахом трав воздух. Когда-то делала кабинет с учётом, что будет заниматься бизнесом. Время пришло. Она с удовольствием заняла кресло во главе стола. Провела рукой по гладкой чистой столешнице. Султан развалился в кресле рядом с окном.

Демарин внимательно огляделся, словно был здесь впервые, и сел на один из стульев. Мрачный взгляд на минуту выдал, что творилось в гнилой душе. В собственном доме находится под арестом. А так хорошо могло всё закончиться, сумей он сломать Асю. Кирилл незаметно вздохнул. Хуже нет, когда вынужден распрощаться с идеально продуманными планами. Султан оказался не разовым увлечением, как надеялся, получив первые фотографии от Любимова. Связываться с бизнесменом, имеющим связи на самых верхах, не захочет никто. Раздавит.

— Что будет со мной? — он не выдержал первым. — Виноватый взгляд случайно оступившегося человека от мастера перевоплощения. Просительная интонация с дрожью в голосе: — Помни, что я твой муж.

Мерзкий слизняк в присутствии сильных мужчин превратился в плюшевого мишку. Демарин и цинизм становились для Аси синонимами.

В этот раз смотреть на него легче. Избавилась от дикого желания воткнуть в серый глаз карандаш или ножницы. Его ждёт участь похлеще одноглазого пирата. Она одарила предателя высокомерным взглядом.

— Подонок! Вспомнил о главном? — убрала от греха карандашницу в ящик стола. Взгляд пантеры сверлил лицо мужа. — Зависит от твоего дальнейшего поведения. Нападение в спальне снимали камеры наблюдения. Моему заявлению в полиции дадут ход. Ближайшие три года за решёткой тебе обеспечены. Добавь к этому срок за кражу бюджетных средств, — Ася встала не в силах смотреть в наглое лицо. Несколько быстрых шагов к окну. Ладони прижались к белоснежной раме. Лоб охлаждала прохлада.

Рыжее золото за прозрачным стеклом. Вкрапление красного, как капли крови, что смывала с проколотых ног. Буйство красок любимой осени, а в груди бунтовала душа. Больше жалеть мерзавца не станет!

Она резко обернулась:

— Я не пожалею средств. Теперь они у меня есть! Найду людей, которые сделают твою жизнь в камере невыносимой! — пухлый рот хищно оскалился. — Готовь жопу, Демарин! Попроси Оксану класть в передачки вазелин! Тебя будут насиловать ежедневно!

Угроза обрела реальность после слов Султана:

— Я прослежу, чтобы желание Аси превратилось в реальность! — он вперил ненавидящий взгляд в обидчика любимой женщины.