Есть приказ Кирилла Артёмовича, до его возвращения вас не впускать!

— Он совсем очумел? — хотелось встать под струи тёплого душа, переодеться. Она рычала, с трудом сдерживая ярость. — Я прописана в доме и являюсь таким же, как Кирилл собственником!

Охранник развёл руками.

— Я выполняю приказ непосредственного начальника... — Он оглянулся, словно кто-то мог подслушать и выдал тихим голосом: — Сказали, что хозяин дома подозревает вас в воровстве его собственности, — и уже громко: — разбирайтесь с мужем!

Ася села в машину. Ругаться бесполезно. Деньги охранник получает не от неё.

Хабалить, привлекая внимание соседей, ни к чему. Ещё насмотрятся сцен при разводе. Оставалось качать головой, рассуждая вслух:

— Быстро Кириллушка сообразил. Мне позвонить времени не было, а тут расстарался. Не на ту напал, милый! Я устрою вам с малолеткой сладкую жизнь! — она набрала полицию. Отказ. Посоветовали обратиться к участковому. Бедный смартфон в сотый раз полетел на панель. — Ещё бы сказали, где его искать?

Ася упёрлась головой в руль. Злиться нужно, разве что на себя. Почему заранее не продумала ситуацию с изменой мужа? Поверила в сказку о безумной любви?

Тяжёлый вздох прочистил лёгкие.

— Не завела нужных знакомств, а у Кирилла они есть, вот теперь изворачивайся!

Мозг напряжённо гудел, прорабатывая варианты отъёма семейных средств.

— Соблазнить охранника? — она внимательно посмотрела на представителя мужского пола в зоне досягаемости. — Слишком низко и много чести.

Интересно, сложно ли сделать коктейль Молотова? Поджечь дом и вызвать пожарных? Заскочить внутрь под шумок — раз плюнуть.

Хмурая складка пролегла между бровей.

— А если огонь доберётся до кабинета с сейфом раньше меня? — вывод один: — Отпадает!

Ещё через минуту в голову пришла новая идея.

— Разбить камеру наблюдения на заднем дворе и перебраться через двухметровый забор? — пальцы провернули ключ зажигания. — Стоит попробовать!

Никогда не обращала внимания на камеры. Сейчас рассмотрела. Установлены под самой крышей дома. Камнем нужно умудриться попасть. Разобьёшь окно, вызовут подмогу. Опозоришься.

Обидно, противно и стыдно до холода в груди. Знала точно: в её мире упасть нельзя, затопчут.

Постучаться к общим друзьям? Прочесть в надменных взглядах ложное сочувствие за скрытым презрением? Подумаешь, муж завёл любовницу – терпи! Хочет развестись, значит, сама виновата! Лишь посмеются и станут перемывать твои косточки на вечерах для избранных.

Положение становилось отчаянным. Даже переодеться не может – одежда в доме. Она вытрясла на пассажирское сиденье содержимое сумочки.