Я лишь прикрыла глаза, стараясь скрыть, насколько меня поразила эта картина. Толпа вокруг зашумела, подобно волнам океана во время шторма. Подняв руку, призывая успокоиться, хладнокровно посмотрела на собравшихся.

— Здесь и сейчас я нахожусь как законный представитель своего мужа, Рейдолира Невелиорского. — Повысив голос, произнесла я. — И я пришла, чтобы восстановить справедливость. Вы думаете, что вы выше закона? Нет, вы просто вредители, которых давно следовало уничтожить.

Толпа зашумела, и некоторые из казнокрадов начали шептаться между собой. Один из них, пожилой мужчина с морщинистым лицом, внезапно упал на колени, размахивая руками.

— Пощадите нас, миледи! — закричал он. — Мы признаём свои грехи! Мы исправим содеянное! Дайте нам шанс искупить вину!

Его слова были наполнены слезами, но я видела в его глазах не раскаяние, а страх.

— Слишком поздно для покаяния, — безжалостно отрезала я. — Ваши деяния требуют наказания. Вы будете сосланы на острова Разрушающей, где проведёте свои дни в страданиях. Это справедливое наказание за ваши грехи.

***

Глава 44

Толпа ахнула, прикрывая рты от ужаса. Я знала, что на острова отправляли проклятых богиней людей, постепенно превращающихся в монстров. Однако там же находились и редкие рудники, дающие ценные материалы для артефактов. В исключительных случаях туда отправляли злодеев, не имевших шанса на спасение. Они доживали там свои года, погрязнув в битвах за выживание и добыче руды.

— Вы не понимаете, миледи, — прошептал Хангон, в его дрожащем голосе сквозил страх. — Мы были вынуждены делать это. У нас не было выбора. Коррупция — это болезнь, и мы были её жертвами…"

"Я холодно смотрела на склонивших голову мерзавцев и молчала. Шёпот толпы разносился волнами, расходясь во все уголки Румороса. Люди говорили за меня, и их гнев проступал всё сильнее и ярче, подобно пламени в уже остывшем очаге. Они утратили веру в справедливость, но я смогла вернуть её. Теперь им не нужно было вымаливать себе гроши для жизни, и падать в ноги надменным лекарям из лечебницы. Скрестив руки на груди, я уже собиралась отдать приказ увести всех, однако градоначальник, который молча наблюдал за этой сценой, вдруг шагнул вперёд.

— Это всё ваша вина! — крикнул он мне, сотрясая множеством подбородков. — Вы приезжаете сюда и обвиняете нас, но вы не знаете, каковы наши трудности! Вы не знаете, что значит управлять этим городом!

— Я знаю, что значит быть справедливой и честной, — произнесла, с трудом сдерживая гнев. — Вы использовали свои полномочия ради выгоды. Вы обокрали свой собственный народ и оставили его страдать.

Толпа зашумела громче, и некоторым из стражей пришлось вмешаться, чтобы поддержать порядок. Я подняла руку, и молчание тяжёлым облаком опустилось на площадь.