— Хорошо, — кивнул я, — это не страх. Но если позволишь неуверенности поглотить себя, страх появится. Уж поверь мне.

— И что делать?

— Найти ответ, — пожал я плечами, — почему тебя сюда все еще тянет? Зачем ты пришла? За силой? За славой? Чтобы отвлечься… или просто на зло отцу?

С последними моими словами лицо Княгини дрогнуло. Я попал в точку.

— Значит, отец, — продолжил я рассуждать вслух, медленно расхаживая перед девушкой взад вперед, — ты искала на передовой силу. Силу отомстить и убить его. Но неужели это было единственной причиной?

— Нет! — выпалила Виктория.

— Согласен. Ведь твой отец мертв, а тебя все еще сюда тянет. Почему?"

"— Я… я… не знаю, Маркус, — впервые за долгое время дрогнул голос Княгини Природы, — я не знаю… — повторила она, а по щекам медленно текли слезы, — Я ХОЧУ НАЙТИ ОТВЕТ! ХОЧУ! НО НЕ МОГУ! МНЕ НЕ У КОГО СПРОСИТЬ! НИКОГО НЕ ОСТАЛОСЬ! Я ПОТЕРЯЛА МАТЬ! ПОТЕРЯЛА ОТЦА! ВСЕ СВАЛИЛОСЬ НА МЕНЯ ОДНУ И Я… Я…

И до того, как Виктория поддалась накатывающей истерике, я кинул ей аретфактный Кожух.

Девушка поймала странный предмет и покрутила его в руках. Сначала недоуменно, а потом куда более внимательно. Виктория ощущала в нем древнюю энергию. Природную энергию. Она инстинктивно попыталась влезть в суть артефакта, но тот внезапно дал ей отпор. Его плетение лишь немного ослабло, но потом вдруг скукожился в форму яйца, и Виктория едва не выронила его от неожиданности.

— Выбирай сложность, — повторил я свои слова, — легкая, средняя или сложная. Легкая станет идеальным продолжением отпускного дня. Размяться, побаловаться, повеселиться, сбросить пар и отвлечься от княжеских забот. Средняя в свою очередь позволит тебе выложиться на полную. Так, как вы никогда с Альбертом не выкладывались. Тебя ждет испытание, но испытание вполне посильное твоему текущему уровню, который я знаю.

— А сложная? — успокоившись, спросила Виктория.

— Поставит твою жизнь под угрозу, — не стал я врать.

Услышав это, Виктория неожиданно рассмеялась. Так искренне, звонко и беззаботно. Этот смех эхом разлетался по пространству и поглотил собой все слезы, а от панических зачатков истерики не осталось и следа.

Хотя вру, следы остались. В виде покрасневших уголков глаз, которые Вика сейчас старательно протирала рукавом.

Успокоившись, Виктория одарила меня улыбкой и закрывшийся было в непроницаемый кокон, Кожух в ее руках вдруг начал расплетаться. Как канат, из которого распутывались на свободу все стянутые нити. Всего несколько секунд и Кожух, который в своей базовой форме напоминал твердый мешок, вдруг распустился на тысячи висящих в воздухе нитей, после чего принял форму цветка.