От неловких попыток каменюк меня остановить я улыбнулся, и отсекая таким наглецам руки под корень, я скользнул в проход, попутно обезглавив самого крупного из монстров.

Грохот его упавшей на землю головы точно совпал с приземлившимся прямо передо мной гвардейцем. Все его тело было скомкано в шар вместе с броней, его костями и внутренностями.

И тот, кто это сделал, стоял на входе в здание, а его четыре каменные руки прямо на моих глазах порвали еще одного гвардейца. Оторванные руки и ноги бедолаги каменная тварь взяла и смяла воедино с уже мертвым телом, создав очередной безобразный кровавый комок, который отшвырнула в сторону.

Меня тварь не заметила и уже потянулась своими руками к следующей жертве, одному из трех раненых, но еще живых бойцов в броне Клана Воды, которые тщетно пытались отползти от кровожадного чудовища.

Четыре руки каменюки обхватили кричащего бедолагу гвардейца за конечности, но с дырой в грудине тварь не смогла исполнить задуманное и рухнула замертво на спину.

— Помоги остальным и уходите отсюда, — коротко бросил я спасенному гвардейцу, вызволив его из плена четырех каменных рук.

— Я-я не могу… мой долг помочь моему господину… — дрожащим голосом и с округленными от ужаса глазами пролепетал гвардеец.

— Ты смеешь перечить князю, боец⁈ Ноги в руки и пошел вон отсюда! — добавил я властные нотки в голос.

— С-слушаюсь, ваше сиятельство! — благодарно пролепетал тот и поковылял помогать раненным.

Да, это гвардеец другого Клана, но приказ князя есть приказ князя. В случае чего потом будут спрашивать не с него, а с меня. Но мне наплевать. Отвечу если будет нужно.

Потом.

А сейчас надо поспешить и спасти пару княжеских задниц.

Глава 25

В холле, который совсем недавно был целым и невредимым, шла кровавая бойня.

Кровавый пол сотрясали постоянные точки, обожженные стены покрывались бесчисленными трещинами, сверху, заглушая человеческие крики боли и отчаяния, сыпались куски потолка, а по центру всего этого хаоса, маленькая, но гордая армия объединенной имперско-клановой армии билась с сотнями каменных тварей.

Эти шустрые каменюки были двурукими, и не такими крупными как на улице, но их тут было не в пример больше. Твари лезли со всех щелей и нападали на людей со всех сторон волнами, наполняя пространство смертью и оседающим на губах железным привкусом крови.

Однако одного взгляда хватило, чтобы понять, что твари атакуют не бездумно и наседают ровно в тот момент, когда армия пытается продвинуться к дверям зала заседаний.

Хитрые каменюки нарочно тянут время, а значит, медлить нельзя.