С каждым шагом он все сильнее раскручивал матово-черный посох в своей руке, а вокруг него, словно туча из саранчи, собирались тысячи черных каменных частиц.

Короткий взмах, и все это обрушивается на Беса.

Сотрясший землю топот ноги, и перед гигантом выстреливает из-под земли монолитная бурая плита, вставшая на его защиту. Черный посох высекает на ней искры. Каменная «саранча» огибает препятствие по дуге, но врезается во вторую плиту. Потом в третью.

Урона Бес не получал, но, чтобы создавать новые защитные плиты, ему приходилось пятиться назад.

А вот Ульх все наступал, только наращивая темп своих атак с каждым шагом. И медленно, но неумолимо выдавливал своего оппонента в угол.

Так продолжалось несколько секунд, пока Бес не уперся пяткой в стену.

Отступать больше было некуда, но в его бурых глазах не было ни нотки страха или сомнений. Лишь азарт и холодная расчетливость. А когда Ульх сделал еще шаг, на лице Беса появилась зловещая улыбка.

Широкие ладони гиганта тут же с грохотом сомкнулись, земля разверзлась по всему полю боя, и все плиты, камни и частицы устремились в Ульха со всех сторон. Это была тщательно спланированная ловушка, которую Бес начал готовить в тот самый момент, как только начал отступать. Плиты, которыми он защищался, располагались не хаотично, как могло показаться, а занимали определенные места за спиной Ульха, чтобы в самый неожиданный момент выстрелить в него со всех сторон разом.

И провернул это Бес особенно искусно, учитывая, что сражается с одаренным земли, который мог почувствовать опасность от своей стихии, но Бесу до последнего момента удавалось подавлять эту опасность. Даже я ее не почувствовал."

"Но Ульх, хоть и не почувствовал ловушку заранее, успел ударить древком посоха по земле. Черные полосы, словно змеи, скользнули по земле, и эта чернота мгновенно перекинулась на все бурые плиты и камни вокруг. Они все стремительно почернели и буквально зависли в воздухе, не долетев до Ульха каких-то сантиметров.

И в момент, когда висящие в воздухе плиты почернели и начали дрожать, готовые вот-вот полететь теперь уже в Беса, тот, понимая, что увернуться от такого количества не получится, попытался вернуть над ними контроль голой силой. Его глаза налились бурым сиянием, мышцы набухли, а по пространству разлетелся натужный вопль отдающего все остатки сил на это действие одаренного.

Ульх в свою очередь тоже не сбавлял напор, и плиты, уже начавшие движение, под давлением двух разнонаправленных стихийных сил просто стерлись в порошок и осыпались безвредной черно-бурой пылью.

До Беса они в итоге тоже не долетели.

Но зато, воспользовавшись моментом, до него спокойно долетел Ульх. Вернее, долетел его матово-черный посох.

Вытянувшись, словно складная удочка, посох ударил Бесу под колено.