"

"– Мне самому пару раз приходилось там бывать после усыновления. Но родители довольно быстро поняли, что их методы… хм… – бывший боксер прикрыл лицо тыльной стороной ладони и многозначительно замолчал. Он судорожно выдохнул, после чего низким голосом добавил: – Вильям, в этой клинике довольно агрессивные методы лечения. Мы должны забрать Симону как можно быстрее. Дома рядом с тобой ей будет гораздо лучше. Что, черт побери, вообще произошло?! – его голос ожесточился, а на лице застыло суровое непроницаемое выражение.

– В подростковом возрасте у неё был нервный срыв, а теперь случился рецидив. По моей вине, – голос предательски дрогнул. Перед глазами вновь встало её осунувшееся бледное лицо, на котором играла слабая улыбка.

– Как человек, который в детском возрасте пережил насилие, а несколько месяцев назад побывал одной ногой в могиле, могу с уверенностью сказать, что человеческий организм способен пережить огромную глыбу страданий. Ей всего восемнадцать…

– Ты прав. И спасибо за помощь с Филиппом. Скинь мне компромат на него. Чуть позже сам свяжусь с уродом. А теперь нам пора спасать мою Белоснежку. Хватит терять время…

* * *Частная психиатрическая клиника Жоржа Виконта находилась в тихом пригороде Парижа и больше напоминала мрачный дворец какой-нибудь черной ведьмы: неприступные стены, высокие глухие ворота и кладбищенская тишина, отдающаяся в ушах ударами пульсирующей крови. Мне потребовалось полчаса, чтобы проникнуть на территорию клиники, миновав два пункта охраны. Демиан был прав, когда сравнил данное учреждение с тюрьмой Алькатрас. Столько стражей порядка, как будто здесь держали не слабых больных людей, а опасных преступников.

Наконец, проведя более получаса в небольшом бледно-розовом холле перед кабинетом лечащего врача Симоны, дверь скрипнула, и меня пригласили войти.

– Мистер Легран, рада вас видеть, – равнодушно поприветствовала короткостриженая блондинка, поправляя на носу круглые очки в роговой оправе. – Мадам Легран сообщила о вашем визите. К сожалению, у меня не так много времени, так что…

– Наверное, вы неправильно поняли. Я приехал не к вам. Я приехал забрать Симону домой. Сейчас же, – добавил, угрожающе играя желваками на челюстях.

На лице собеседницы проскочило какое-то еле уловимое странное выражение. Пару секунд она медлила, выжидающе глядя мне в глаза, а затем холодно заключила:

– Увы, это невозможно. Организм девочки ослаблен и истощен. Она не в состоянии самостоятельно справиться со стрессом. Потребуется как минимум несколько недель интенсивной терапии…

– Мадам Круазет, – прочитал я имя на бейдже, который болтался на тощей груди докторицы. – Простите, но у меня нет времени всё это выслушивать. Я хочу увидеть Симону и поговорить с ней.