Тихо закрываю за собой дверь, оказавшись снаружи, и вдыхаю прохладный влажный утренний воздух.

Я не настолько больная, чтобы устраивать утреннюю пробежку, но вот прогулку… Почему бы и нет? Может быть замерзну и устану так, что смогу уснуть до утра понедельника. Все равно на воскресенье ничего не запланировано. Задания в универе еще не выдали, друзей у меня нет. И даже книги почти не спасают.

Минут через пятнадцать оказываюсь в небольшом парке, который выглядит так же мрачно, как и я. Запихиваю руки поглубже в карманы и прячу нос в ворот куртки. Меряю шагами плиточные дорожки, стараясь не думать ни о чем, но это труднее, чем кажется.

Смогу ли я когда-нибудь забыть то, что случилось? Смогу ли простить себя и принять то, что сделала? Получится ли по-настоящему открыться кому-то и не встретить осуждения?

Нет. Нет! На все вопросы – нет.

Это нереально. Мы все осуждаем. Высмеиваем чужую внешность и поступки, мысли и идеи. Если кто-то не похож на тебя, то он по определению урод. А на деле все уроды. В той или иной степени.

Почему все должно быть так сложно? Почему каждый день рядом шагают комплексы, предрассудки, страхи?

Раньше я думала, нужно делать то, что хочется.

То, что кажется нормальным и правильным именно тебе. Все это, конечно, круто. И было по кайфу, но есть одно «но» – последствия. Обратная сторона свободы. Каждое действие, каждый выбор накладывает отпечаток. Что-то вроде невидимой для глаза татуировки, но ты ее чувствуешь, а тот, кто о ней знает, получает над тобой власть.

Можно сколько угодно кричать, что тебе пофиг на все, но есть моменты, которыми невозможно гордиться. Они уже случились, и ты не можешь вырезать их из жизни.

Что тогда делать? Как жить дальше?!

Перестаю чувствовать пальцы на ногах и возвращаюсь в общагу. Нарыдалась на год вперед, стало легче. Меня слышали только злое утро, презирающее людей за то, что они его ненавидят, и увядающая зима, не желающая уступать место нежной весне. Они сохранят этот позор в тайне. Хотя бы о нем никто не узнает.

Поворачиваю ключ в замке и открываю дверь в комнату. Делаю шаг, но тут же выпрыгиваю обратно, захлопывая дверь. Гул проносится по коридору и тонет где-то на лестничной клетке. Оглядываюсь по сторонам и выдыхаю тихое:

– Черт…

Тяжело дышу, сжимая дверную ручку.

Поднимаю глаза, чтобы проверить номер комнаты. Сорок один. Все верно.

Мне просто почудилось. Это галлюцинации от переизбытка кислорода в организме. Глубоко вдыхаю пыльный общажный воздух и медленно приоткрываю дверь, заглядывая внутрь. Нет. Глюк никуда не делся, а значит… Все взаправду.

Какого черта?!

Собираюсь с силами и вхожу в комнату. На моей постели спит парень. Лицо спокойное, ровное дыхание льется из чуть приоткрытых губ.