Она косится на Никиту, и ее губ касается зачарованная улыбка:

– Он сказал, вы договорились. Что ты должна его ждать.

Все понятно. Она под гипнозом. Бросаю на Никиту злобный взгляд:

– Я ничего не обещала. Ты заставил меня!

– Никаких отговорок, Ань. У тебя десять минут на сборы. Давай живей!

– Диктатор хренов! – тру глаза, забыв о том, что не умывалась. – Черт! – Разглядываю черные разводы от туши на пальцах.

– Так диктатор или черт, малышка? Ты уж определись?

Вика тихонько хихикает, но мгновенно затыкается, встретив мой испепеляющий взгляд. Ну, хоть чему-то хорошему я у Клима научилась.

– Я никуда не поеду, – заявляю твердо.

– Поедешь. Только вот в костюме сонной панды или девочки-гота из «Семейки Адамс», решать тебе.

Козел!

– Ты не посмеешь…

– А давай проверим, – приподнятая черная бровь и решительный шаг к моей постели остужают пыл и отправляют дерзость в нокаут.

– Ладно-ладно! – вытягиваю руку вперед, второй сжимая одеяло на груди. – Жди меня на улице. Я сейчас спущусь.

– Вот и умничка. У тебя десять минут.

Никита покидает комнату, и я поворачиваюсь к Вике, обещая все муки ада за то, что она меня так подставила.

Соседка невинно хлопает ресницами и поджимает губы. Стыдно ей? Азарт в глазах подсказывает, что нет.

– Может, все-таки дать тебе то красное платье? – предлагает она."

"– Давай. На нем не будут видны капли крови, после того, как я откушу тебе голову.

Никита ждёт меня у машины, спрятав руки в карманах кожаной куртки. Его волосы треплет холодный ветер. Шагаю медленно, желая немного позлить демона. Пусть помёрзнет. Ему стоит остыть.

– А где косички? – насмешливо спрашивает Никита.

– Тебе в рифму ответить или правду?

– Ань, чего ты бесишься? Мы же договорились.

Он открывает пассажирскую дверь и кивает в сторону, предлагая сесть. Складываю руки на груди и остаюсь стоять на месте:

– Мы ни о чем не договаривались. Ты все сам решил.

– Но ты согласилась, – парирует Клим.

– Потому что ты не оставляешь выбора. Так это не работает. Нельзя сначала заставить человека принять решение, а потом утверждать, что оно его собственное.

– Но ты здесь. Стоишь сейчас рядом со мной. Вышла своими ножками, значит…

– Нет! Ничего это не значит! Ты просто меня запугал!

Он делает шаг вперед и наклоняется к моему лицу:

– Ты меня боишься?

Отвожу взгляд, но через мгновение возвращаюсь к темно-карим глазам.

То ли ветер толкает в спину, то ли я сама подаюсь немного вперед. Боюсь ли я Никиту? До чертиков. До темных кругов перед глазами. Но это страх не перед человеком, а перед тем, кем я становлюсь рядом с ним или могу стать.

– Да, – отвечаю честно и коротко и впервые вижу на лице Клима тревогу и замешательство.