Глаза – оковы. Тяжелые, беспринципные, опасные, лишающие воли.

Аня, соберись…

– Молочный коктейль? – приподнимаю бровь.

– Тебе еще рано пить настоящие. Ну как? Я тебя удивил?

– Своей феноменальной банальностью?

– Аня… – Клим вновь перегибается через бар, и я тут же жалею о сказанном под натиском темной энергии. – Не испытывай судьбу. Я бармен только до пяти утра, и эта стойка не всегда будет между нами.

Угроза действует. Решаю сменить тему на менее опасную.

– Почему ты сегодня работаешь за баром?

– Потому что в мире полно тупых и бесполезных людей.

– И что это значит? Ты можешь разговаривать нормально? Или у тебя собственный язык, который понимаешь только ты?

– Я сегодня уволил двух барменов.

– За что?

– Ты вообще меня слушаешь?

– Да.

– Но не слышишь. За тупость, Аня. За тупость. Если ты делаешь что-то, то нужно быть уверенным в себе, а если ты дебил, то лучше сиди на жопе ровно и не высовывайся.

– И снова ответ полный ненужной воды, – качаю головой и аккуратно придвигаю коктейль.

Он так красиво выглядит, что больше нет сил сопротивляться. Делаю глоток. По горлу стекает мягкий холодок, а язык приятно пощипывает ягодная кислинка.

– Вкусно? – спрашивает Клим, внимательно наблюдая за мной.

– Отвратительно, – отвечаю и делаю еще один желанный глоток.

– Откуда в такой маленькой девчонке столько яда?

Выпускаю трубочку изо рта, чтобы поспорить с ним насчет того, в ком из нас яда больше, но не успеваю ничего сказать. Никита ложится грудью на барную стойку и пьет мой коктейль. Из моей трубочки!

Засранец!

– Да. Редкостное говно, на самом деле, – кривится Никита.

Демонстративно вытаскиваю трубочку и протягиваю ему:

– Замени.

– Так значит, тебе все-таки понравилось, – говорит он и погружает новую трубочку в коктейль. – Рад, что смог доставить тебе удовольствие.

Интимные интонации в его хриплом голосе, ощущаются пощечинами на нежных щеках. Лицо пылает. У Клима явное преимущество. Я не настолько испорчена, чтобы держать оборону от его внезапных атак. Нужно учиться.

– Меня этим не проймешь. Не старайся.

– Ты покраснела.

– Это румяна!

– И на шее тоже?

Хватаю бокал и разворачиваюсь на высоком стуле лицом в зал, чтобы охладится и взять тайм-аут.

Мы типа флиртуем? Как еще это назвать? И еще один вопрос… Почему я теперь не хочу уходить? Почему мне пофиг на телефон и на то, что я зареклась больше не появляться в таких местах?

Затылок горит. Огонь спускается вниз по позвоночнику и обнимает рёбра. Смотрит. Что у него за силы магические? Какого черта его взгляд осязаем?

– Расслабься, Ань. Ты сегодня моя главная гостья. Всю ответственность беру на себя. Тебе не о чем волноваться. Не уходи.

Закрываю глаза на последней фразе.