Козлина!

– Вызывай! Я в себе уверена, а вот в контингенте вашего заведения не очень. Посмотрим, сколько вы сегодня малолеток пропустили за красивые глаза? А может лучше я сама? Зачем вас утруждать? Работа ведь и так трудная и выматывающая.

Демонстративно поднимаю руку с телефоном и снимаю блокировку. Охранник теряется на мгновение, но быстро берет себя в руки и злобно щурится:

– А ну вали отсюда, пока я тебе…

– Ден, в чем дело? – слышиться хриплый грубый голос за спиной.

Охранник бледнеет до состояния туалетной бумаги:

– Да вот… Хочет пройти. Документов с собой нет, а на вид лет пятнадцать.

Краем глаза замечаю, как меня обходит темная фигура. Рядом с охранником останавливается парень куда моложе, чем сам шкаф, но ростом не ниже. Лоб закрывает каштановая челка, плечи расправлены. Кожаная куртка в феврале? Весну что ли почувствовал?

Стоически выдерживаю оценивающий взгляд, задирая подбородок. Темно-карие глаза прожигают насквозь. Дыхание замедляется, а он все смотрит и смотрит. Что-то интересное увидел?

– Пропусти, – выносит вердикт кареглазый.

– Но…

– Под мою ответственность, Ден.

Не желая больше терять ни минуты, протискиваюсь между ними и толкаю дверь. Иду так быстро, что чуть было не наворачиваюсь вниз со ступеней. Противный высокий голос режет слух. Глаза слепят вспышки неона. Врываюсь в толпу и пытаюсь отыскать подругу или ее тупоголового парня. Певица ловит «петуха», а после к ней присоединяется еще один женский голос. На этот раз не такой противный, но такой… Знакомый. Вика!

Кручу головой. За баром пусто. Обхожу зал и наконец-то нахожу ту, которую искала. Вика сидит на коленях у Вовы. Стол перед ними полон бутылок и бокалов. На соседних диванчиках еще несколько парней и девушек. Румяные щеки. Широкие улыбки.

Вздрагиваю от рокочущего голоса рядом с ухом:"

"– Нашла тех, кого искала?

Поворачиваю голову – тот самый парень, которого я встретила на входе. На лице ни тени эмоций, зато в глазах… Превосходство, опасность, уверенность. От него лучше держаться подальше. Одно присутствие парализует, точно медленный яд.

Ничего не отвечаю и шагаю к столику Вики и ребят под последние аккорды музыкальной композиции. Бедная «Елка». Она бы рыдала три дня и три ночи, если бы слышала, как зверски надругались над ее хитом.

Вика подскакивает с колен козла, глаза которого я готова выцарапать прямо сейчас, и бросается ко мне:

– Ты пришла!

– Я думала, ты сейчас обнимаешь сортир, но раз все в порядке, то…

– Нет! Ань, мне реально было плохо, но уже все прошло. Не уезжай. Давай повеселимся?

У нее изо рта пахнет рвотой и алкоголем. Этот мерзкий запах не может перебить даже мятная жвачка.

– Присаживайся, Анют! Не обижай нас! – встревает Вова.

«Природа уже тебя обидела», – отвечаю ему взглядом.