Я предполагала, что прощание будет неловким, после десятиминутной поездки в полной тишине, но чтобы настолько… Машина стоит напротив общежития, замки открыты, но я не могу выйти наружу.

– Ну-у-у… – неуверенно тяну я. – Пока?

– Пока? А как же самый главный вопрос, который ты еще не задала?

– Какой? – поворачиваюсь к Никите.

Он выглядит сосредоточенно и серьезно. Уверен и холоден. Между нами снова огромная пропасть, а от края до края лишь хрупкий хрустальный мост. Я уже на середине, а вот Никита… Он на своей стороне и вряд ли пойдет навстречу.

– Кто мы теперь друг для друга?

– Не уверена, что хочу знать ответ.

– Вот как? – Никита поворачивает голову и широко улыбается.

Не знаю, что ему сказать, а требовать ответ нет никакого желания. Боюсь услышать то, что причинит боль. Я ведь понимаю, какой он. Отношения? Парень и девушка? Бред…

– Я пойду. Ты вроде бы торопился, – тихо произношу я, открывая дверь.

Никита не был бы собой, если бы отпустил просто так. Последнее слово всегда за ним. В этом случае, последнее действие. Он целует меня. Так страстно, что сердце сходит с ума от счастья. И мне все равно, прощание это навсегда или на время. Утопаю в моменте, который мы делим на двоих. Слышу и чувствую, как мост за спиной разрушается, и понимаю, теперь всего два варианта: или к нему, или в пропасть.

– Я тебе позвоню, – шепчет он, проводя губами по моим.

Киваю, не желая думать насколько правдивы его слова. Он делает из меня идиотку. Ядовитый Клим. Чем больше сопротивляешься, тем быстрее его яд распространяется по организму. Я пропитана им до последней клеточки. Меня уже не спасти.

Выхожу из машины и шагаю к общаге.

– Аня!

Оборачиваюсь. Никита смотрит на меня не моргая.

Демон! Откуда ты взялся?

– Твоя фамилия не врет, – бросает он и уезжает, оставляя меня стоять с распахнутым ртом и бушующими чувствами.

Остаток вечера проходит странно. Я словно снова отхожу от жесточайшего похмелья. Голова не думает, мысли то и дело возвращаются к Никите, его словам, действиям. Говнюк! Нормально вообще? Кинуть в меня непонятную фразу и свалить.

Несколько раз хватаю телефон, но так и не решаюсь написать или позвонить. С горем пополам разгребаю университетские задания и беру в руки книгу.

Вика, кстати, тоже «дома». Смотрит на меня исподлобья, почти не разговаривает. Ближе к полуночи она втыкает наушники и отворачивается к стене. Ну и ладно… Следую примеру соседки. Тихая и плавная песня Скриптонита о танцах в темноте и самые яркие моменты последних нескольких дней поглощают. Это даже лучше книг, потому что это моя история.

Правда, в книгах можно открыть последнюю страницу и посмотреть, чем все закончится, чтобы не грызть ногти, а здесь… Приходится на свой страх и риск следовать пути, который еще неизвестно куда приведет.