Между нами определенно что-то есть, и этому чувству не нужны ярлыки и названия, главное, что оно настоящее.

«Танцуй со мной в темноте-е-е-е…»

Прикрываю глаза, растворяясь в припеве. Ощущаю призрачные касания. Это все Никита. Я танцую с ним в темноте. Только с ним, забив на всех. Только мы вдвоем. И темнота.

«В свете холодных стен

Наши тела как пламя свечи

Ты обнимаешь меня,

И каждый твой атом кричит»

И снова контакт взглядов. Никита не двигается и не произносит ни слова, но я шагаю к нему. Не могу устоять. Мне мало… По едва заметной улыбке на губах, которые безумно хочу поцеловать, понимаю, делаю именно то, что хочет он.

«Я уходил – ни слова о любви

Мы оба в тишине, закрыв глаза парим»

Между нами всего один шаг, который я не решаюсь сделать, внезапно струсив. Нужно хоть какое-то подтверждение, что он чувствует эту же потребность и бурлящее желание. Никита протягивает руку, хватает мою ладонь и тянет на себя, опуская ее на свое плечо.

«Настала оттепель, и слезы по щекам твоим

Прямо по губам моим. Я-то не искал других

Ты и я не из таких»

Продолжаю ленивый танец, будто под кайфом или в экзотическом трансе.

Получаю крошечные удары током от настоящих касаний пальцев Никиты. Нежно по щеке. По губам.

Нереально.

Перестаю соображать, что происходит, но точно знаю, что хочу большего.

«Ты же знаешь, ты – моя. Я же знаю навсегда

Если мы на самом дне, танцуй со мной в темноте

Да, во мне пол бутыля, да, в тебе ниже нуля

Ты пьешь залпом весь коньяк и шепчешь мне

Танцуй со мной в темноте-е-е-е…»

Никита обхватывает мой затылок, зарываясь пальцами в волосы и упирается лбом в мой лоб, закрывая глаза. Мои ладони скользят по его груди. Это наш танец в нашей темноте.

Между нами только теплое дыхание и песня. Ее слова пробирают так сильно, что едва получается сохранять спокойствие, наслаждаясь сладкой пыткой бездействия с обеих сторон.

Терпение заканчивается вместе с музыкой. Я уже согласна на тьму, лишь бы не отпускать ощущение полета и безмятежности. Лишь бы чувствовать его тепло и запах, который лучше любого ядовитого газа выводит из строя разум, оставляя одни скрытые желания.

Поднимаю подбородок, чтобы наконец-то коснуться его губ. Может, я слишком много на себя беру? И снова неуверенность выходит в первую линию, останавливая меня.

– Смелее, малышка, – говорит Никита и кладет вторую ладонь на мою поясницу.

– Ты этого хочешь? – играю в обольстительницу, а у самой перехватывает дыхание.

– А ты как думаешь? – Никита в своем репертуаре, снова вопрос.

– Попроси… – шепчу я, вытягивая шею.

Он этого не сделает, бессмысленно ждать его слов. Прижимаюсь к холодным губам, но чувствую огонь, который распространяется быстрее, чем лесной пожар в засуху.

– Да не всралась мне твоя курица! Она сама об меня терлась.