Иногда спрятать тайны на старом ветхом чердаке недостаточно. Их нужно сжигать со всем домом. До тла. Без раздумий. Хорошо, что у меня всегда есть зажигалка. Осталось найти этот чердак.

В нашей увлекательной игре поменялись правила и враждующие стороны. Я больше не играю против Никитиной, она выбывает, чтобы встретиться в следующем раунде только со мной, без лишних людей и деталей. Мы с ней во всем разберемся. А я пока должен закончить этот уровень, собрать недостающие детали головоломки и срубить пару-тройку голов.

Теперь это моя игра.

Я в ней главный герой и босс тоже я.

Жму на тормоз, но не глушу мотор. Прощание будет недолгим, но веселым. Как и всегда.

Но Аня меня удивляет. Отстегивает ремень и, не произнося ни слова, наклоняется ко мне. Вдыхаю запах ее волос. Ну нихера ж себе! Неужели решила поцеловать меня или укусить? Сама?!

Малышка ловко жмет на кнопку разблокировки дверей и оставляет меня ни с чем.

Так не пойдет.

Успеваю схватить ее перед распахнутой дверью, оборачивая руку вокруг талии и утыкаясь носом в затылок. Мне нужна доза. Не думал, что отпускать ее будет так сложно.

– Никита… – произносит она сквозь рваный выдох, впиваясь пальцами в мою руку.

Одна ее нога уже на свободе, но все остальное еще мое.

– Ну что еще? – спрашивает Аня.

Пытаюсь надышаться ею и понимаю, что это не сработает. Мало.

– Поцелуй на прощание.

– Его не будет, – в голосе Ани столько решимости, что я даже горжусь.

– Как скажешь, малышка…

Отпускаю, едва ли справляясь с сумасшедшим порывом увезти ее к себе, чтобы больше не выпускать.

Фига себе меня таращит.

Аня медленно вылезает из машины и закрывает за собой дверь, даже не взглянув в мою сторону. И это бесит.

Нихера она не угадала! Я же предупредил, что о поцелуях больше спрашивать не буду? Предупредил.

А значит…

Мне не нужно много времени на раздумья. Есть желания. Только они мной и управляют. Только так можно чувствовать вкус настоящей жизни. Делать то, что хочешь. Всегда.

Толкаю дверь и настигаю Аню на половине пути к парадному входу общежития. Она слышит мои шаги, но не идет быстрее. Она этого хочет. Ждет. Это согласие.

Разворачиваю Никитину за плечи и целую мягкие податливые губы, которые на вкус такие же, как сладкий кофе после бессонной ночи.

Одной рукой зарываюсь в ее волосы, а вторую кладу на поясницу, притягивая ближе.

И она отвечает. Мгновенно расплывается в моих руках. Становится водой, которой никак не могу напиться. Хочу ее всю, до последней капли, но не уверен, что смогу утолить жажду.

Ее руки на моих плечах. Несмелые, нежные. Губы раскрываются на моих в беззвучном крике о помощи. Ее уже никто не спасет. И я бы сказал, что мне жаль, но это не так.

Теперь все, что у нее есть, хочу себе. Улыбку, мысли, чувства, слезы. Все должно быть только моим.