— ответила этим двоим и пошла в кровать. Как нас там учила Инна, следить за эмоциями? Теперь это моя главная задача на данный момент и моя единственная подсказка. Кто друг, а кто враг?! Придется выяснить. Врач точно не союзник. А вот служанка… Непонятно. Вроде смотрит с сочувствием, но этого мало. Ладно, понаблюдаем ещё.

— Вот, ложитесь. Сейчас время принимать лекарство. — он достал какую-то микстуру болотного цвета, налил в ложку и потянул мне. О, нет. Да она даже на вид выглядит как отрава. Я должна что-то придумать, чтобы её не пить. Даже тело содрогнулось при виде неё. Это точно какая-то дрянь.

— Ох… мне нехорошо… — сказала я, закрывая рот рукой. Нельзя это пить. Точно… разыграю, что меня рвет. — Туалет… срочно… меня сейчас стошнит…

— Обопритесь на меня, миледи. — подошла служанка и помогла мне встать, а также добраться до нужного помещения. Замечательно, теперь хоть знаю, где он находится.

— Выйди… я …выйди… — изобразила рвотные позывы. Служанка поняла и послушно вышла за дверь. Не думала, что когда-нибудь буду играть на публику. Надеюсь, неплохо получается.

— Леди, вам обязательно надо выпить лекарство. — крикнул за дверью этот изверг. Серьёзно? Его пациентка блюет дальше, чем видит, а он пытается влить свою странную субстанцию? Он бы ещё клизму на всякий случай принес, как крайний вариант."

"— Оставьте, я обязательно выпью и запью чаем. — какое-то время он молчал, видимо взвешивая все за и против.

— Хорошо, сейчас я попрошу принести чай. — не сдавался толстопуз.

Вот же засада. Может разыграть обморок? Даже не знаю. Мне ведь и правда придется упасть. Пол здесь жесткий, да ещё и без ковра. Толстопуз вряд ли кинется меня ловить, а даже если и так, все равно не поймает. С его-то комплекцией ему это не грозит. В таком случае есть риск, что эта игра может стать для этого тела, а в частности и для меня последней. Лучше найти другой способ…

— Миледи, с вами все хорошо? — опять напомнил о себе лекарь. Так и хотелось послать его.

— А вы как думаете? — не удержалась от сарказма. По его мнению, человеку, которого рвет, может быть хорошо? Сомнительные у него понятия о хорошем.

— Я могу войти?

— Нет! — будет лучше, если ты вообще уйдешь. — Кажется я здесь надолго. Не могли бы вы оставить лекарство и уйти. Не хотелось бы отнимать ваше время.

— Ну что вы, дорогая, это мои обязанности. — как же хотелось послать его прямым текстом, но нельзя. По крайней мере, до выяснения обстоятельств.

Выход все же нашелся. Я смогла сделать вид, что выпила лекарство, а сама же выплюнула его в чай, а когда лекарь ушел, вылила чай и прополоскала рот настолько тщательно, насколько это возможно. Фу. Гадость несусветная.