— откликается брат и откусывает внушительный кусок тако, совершенно не заботясь, как это выглядит со стороны. Разве стоит смущаться с компании неинтересующих тебя малолеток. — А Кейн не сможет — через два дня он уезжает в Нью-Йорк.

— В Нью-Йорк? — картинно распахивает глаза Кристин и, коснувшись губ, вытянутых в чрезмерно удивленной «О», переводит взгляд на Кейна.

Выражение его лица остается неизменно скучающим, когда он с легким кивком тянется к бокалу с водой и, обхватив его ярким изгибом рта, делает ленивый глоток.

— Кейн открывает офис в Нью-Йорке и переезжает туда насовсем. — великодушно поясняет брат, с нескрываемой гордостью поглядывая на друга.

Кровь ледяной волной приливает к щекам и груди, когда до меня доходит смысл его слов: Кейн переезжает за тысячу миль от нашего городка и, скорее всего, я его больше не увижу. И пусть между нами ничего не может быть, я готова и дальше продолжать довольствоваться тем моментами, когда мы сталкиваемся в дверях гостиной или когда я чувствую мятно-табачное дыхание на своем предплечье, ставя перед ним кружку с приготовленным кофе. А теперь, выходит, даже этим маленьким радостям моего сердца придет конец.

Забыв об обещании не налегать на выпивку, обхватываю похолодевшими пальцами ножку бокала и, запрокинув голову, до дна осушаю его содержимое. Опьяняющий дурман мягко ударяет по затылку, но не приносит ни унции облегчения моему отчаянию. Как же это неправильно, что я умираю внутри от одной мысли, что больше никогда не увижу Кейна, а ему все равно. Мы ведь знакомы больше пяти лет, а если бы не очередная попытка Кристин заигрывать с ним, то я бы даже не узнала, что он насовсем покидает наш захудалый городок.

— Давайте включим музыку! — хлопает в ладони Анжела, окидывая сидящих захмелевшим взглядом. Тряхнув золотисто-рыжеватой гривой с вплетенными в нее разноцветными нитями, подпрыгивает со стула словно упругий болванчик и несется к стоящей в углу колонке с явным намерением поставить что-то из своих любимых композиций.

— В честь именинницы! — тычет пальцем в кнопку музыкального центра, оглашая гостиную звуками романтичной композиции Ленни Кравица, и отвешивает глубокий поклон.

Глаза помимо воли нащупывают Кейна, посылают немую мольбу меня пригласить. Наверное, хорошо, что в этот момент он продолжает щелкать пальцем по экрану мобильного, и не замечает всей глубины моего отчаяния.

— Эрика, — рука Макса теплым прикосновением ложится мое плечо. — Потанцуем?

Бросаю последний взгляд через весь стол и, убедившись, что моей робкой надежде получить желанный подарок суждено быть погребенной под тоннами безразличия, киваю и позволяю увлечь меня в центр комнаты.

— У меня есть для тебя еще один подарок.