Я нахожусь в госпитале уже пять дней, и каждый из них ощущаются как новый этап моей жизни. В той, где я нахожусь под присмотром здешнего персонала, блокирую все негативные мысли во благо малыша и каждый день с нетерпением жду вечера, потому что по вечерам ко мне в палату приходит он. Отец моего ребенка и мужчина, которого я безумно люблю.

Но сегодня я не могу ждать вечера, потому что хочу поскорее сообщить Кейну радостную новость. Я знаю, что доктор Монро регулярно созванивается с ним информируя о моем состоянии, но сейчас я планирую ее опередить.

Начинаю набирать сообщение, но затем останавливаю себя и звоню. В конце концов, это новость достойна того, чтобы сообщить лично.

— Да, Эрика.

— Я только что была на УЗИ, Кейн… — от волнения речь звучит сбивчиво, а голос дрожит, — Отслойка уменьшилась, и это… я очень счастлива сейчас, и хотела сообщить тебе первой.

В трубке повисает короткая пауза, в время которой я пытаюсь восстановить дыхание и просто жду ответа.

— Спасибо, что позвонила мне. Я приеду сразу, как освобожусь.

Вернув телефон на тумбочку, я беру книгу, которую привезла мне Кристин, но читать совсем не получается. Слишком сильна во мне радость вперемешку с волнением от скорой встречи с Кейном. Все эти дни, когда он приезжал ко мне, мы общались на отвлеченные темы: я рассказывала о своей работе, Кейн говорил о строительстве торгового центра с большим развлекательным кортом и закупке нового оборудования для его завода в Аризоне. И пусть по содержанию его речь больше походила на текст статьи из делового журнала и изобиловала большим количеством неизвестных мне терминов, я наслаждалась каждой минутой, ведь именно этим Кейн и живет. Работа — это главная составляющая его жизни, и он делился ей со мной.

Как Кейн и сказал, мы обходили любую тему касательно наших с ним отношений и судом над моим братом, и даже оставаясь в одиночестве я старалась об этом не думать. Борьба за жизнь ребенка вышла на первый план и мне важно было пребывать в спокойствии.

Сейчас же все тревожные мысли подняли свои головы и зажужжали словно беспокойный улей. Мои душа и сердце одновременно требовали ответов и страшились их получить. За эти дни я так привыкла видеть Кейна рядом, что стала забывать, что за стенами больницы у него своя жизнь, в которой мне и моему ребенку возможно, вовсе нет места.

Чтобы отвлечься, я снова беру в руки телефон и быстро набиваю сообщение Кристин:

«Отслойка уменьшилась. Врачи говорят, что это хороший знак, и, возможно, нас скоро выпишут из больницы»

«Круто, мамочка! Черт, я так рада, что у меня тушь потекла.