– Жар и холод, впервые вижу такое, – выдохнул Кирим завороженно, – две расщепленные стихии, но не гасят друг друга, а… что это?

Я тоже заметила. На границе между нашими энергетическими полями стали появляться будто крошечные шарики. Я сперва не поняла, нахмурилась, чуть отстранила руку… они забегали, сливаясь в более крупные, и я сообразила:

– Вода.

– Что?

– У нас получилась вода. Конденсат, – я чуть поводила рукой, заставляя зависшие в невесомости капельки соединиться в более крупные шарики.

– Как это?! Жар и холод не могут создать воду из ничего, материальные стихии не появляются из пустоты, это антинаучно! – возмутился Кирим.

– Мы не создали их, а лишь выделили из воздуха ту влагу, которая там и так была, – я все же отвела руку, и капли будто потеряли способность висеть в воздухе, и шлепнулись на ладонь Кирима, но тут же и испарились из-за заклинания жара. – И вот их уже опять нет, – хмыкнула я.

– Кажется, вы знаете о магии больше, чем я сам, – буркнул Кирим, кажется, обидевшись, смахнул заклинания со своих рук.

– Я ничего не знаю о магии, но это просто наука: в воздухе есть влага, как есть она и в земле, и в каждом человеке, и в траве – везде.

Ты сказал, что магия стихии Воздуха так же расщепляется, как огонь?

– Да, – ответил он немного нехотя.

– Огонь расщепляется на жар и свет. А воздух?

– Движение. Холод и движение.

– А остальные: вода и земля?

– Они не расщепляются, насколько мне известно, потому что в их основе материя, они более стабильны.

Я сидела у Кирима еще несколько часов, обсуждая магию. Он учил меня обращаться с разными видами магии, но не мог найти у меня никаких способностей, кроме энергии Воздуха.

Я довольно быстро научилась смотреть магическим зрением и видеть не только слабое свечение, но и отдельные энергетические волокна и даже создавать свои. Но, если Кирим мог призвать энергию всех четырех стихий, то у меня получалось только Воздух.

– Нужно просто тренироваться, постепенно получится. Наверное, у тебя просто очень большая степень неравновесия. Это неплохо, просто такова твоя природа. У меня тоже с самого рождения сильнее всех проявлялась стихия Огня.

Я, чуть погрустнев оттого, что магия моя ограничена одной стихией, спросила:

– А чем вообще занимаются маги Воздуха? Чем они полезны?

– Ну… – замялся он, – они могут ходить на кораблях и, призывая ветра, ускорять ход… но женщин на эту работу не берут.

Я помрачнела. Не то, чтобы мне хотелось плавать на кораблях, но мысль о том, что эта возможность мне недоступна, не порадовала:

– А что еще?

– Эм… – Кирим явно был в растерянности, – ну, они могут создавать амулеты охлаждения и ветра… и…"

"– И еще создавать ветер и охлаждение, – поняла я его посыл.