/\/\/\

Закат нарисовал на земле длинные фиолетовые тени и окрасил все вокруг в оттенки красного, как по заказу для кровавого ритуала. Я была напряжена почти до дрожи, но пыталась держаться. Я знала, каково было там, на Арене, знала, что Бранлису и другим людям будет еще опаснее, чем женщинам, и это было еще страшнее.

Наконец, постепенно все племена стихли. Воины не шагнули на Арену, вместо этого послышался тихий ритм барабана, похожий на стук сердца. Ему вторил и наш Шаман, устроившийся неподалеку от границы Арены.

А потом, когда все шаманы в едином ритме начали отстукивать мотив, неожиданно вспыхнуло пламя на лежащем прямо в траве бревне. Я шарахнулась в сторону, испугавшись, что сейчас огонь перекинется на сухую траву, но странное бездымное пламя продолжало плясать только на дереве. И постепенно все новые и новые деревяшки вспыхивали тоже, пока Арена не оказалась окружена огненным кольцом. Алый свет заходящего солнца вторил огненной пляске, создавая странное впечатление, что вся Арена – это чаша, наполненная разбавленная кровью. Я передернула плечами и вцепилась себе ногтями в руку, чтобы сбросить с себя оцепенение и какой-то медитативный транс, в который погрузились все окружающие.

Никто не пел песен, не танцевал, не хлопал в ладоши, но казалось, что сердца представителей всех племен будто бьются в унисон. В один шаг мужчины вышли на Арену, и зеленое свечение окружило их, обвязало-оплело, будто нити грибницы: питая и подпитываясь от них в симбиозе. И над их головами появились призрачные Тотемы, которых, как я поняла по разговорам, никто из моих знакомых так и не увидел. Быть может, шаманы, но у них я не спрашивала.

Ритм барабанов нарастал, будто сердце зачастило в волнении, а потом вдруг оборвался и наступила абсолютная тишина. Все замерло, кажется, орки даже дышать боялись. А потом в этой оглушительной алой тишине послышался лязг вытаскиваемого из ножен оружия. И время рвануло вперед диким мустангом. Мужчины не осторожничали, как женщины, не распаляли себя руганью. Несколько находящихся ближе всего друг к другу племен немедленно схлестнулись в схватке. Соколы сцепились с Койотами, Горные Козлы с Конями, лишь Медведи остались неподвижны, будто в засаде. Рычание, лязг стали, глухие удары о кожаные и деревянные доспехи, звонкие – о металлические, крики боли, свечение исцеляющей магии: все смешалось."

"Я смотрела только на Медведей. Их тотем будто замер, внимательно оглядывая всех своих противников, воины стояли плотной группой, прикрывая друг друга. Им не хватало только щитов, чтобы усилить сходство с какими-нибудь римскими легионерами. И когда они, наконец, шагнули вперед, стало очевидно, что они тренировались работать вместе: они шли почти в ногу, плотной коробочкой.