Очень способный артефактор, и еще больше подает надежд в алхимии. Сейчас на втором курсе, но запросто утрет нос даже пятикурснику. Наш профессор на него надышаться не может. Ну а эту поделку, — она сердито глянула на свою сумку, — принес в школу по глупости. Просто не подумал. Владислава, я хочу вас попросить: не направляйте жалобу. Его же исключат, — ее голос дрогнул.

— И не собиралась, — озадаченно глянула я на старосту. — Я похожа на человека, обожающего строчить доносы?

— Да нет, что вы! — быстро откликнулась Анна. — Просто любая аристократка на вашем месте немедленно сообщила бы администрации. Подобные артефакты на территории школы — это прямое нарушение устава. Ну и оскорбление простолюдином чести дворянки. Всем уже известно, что произошло на центральном входе. Ну вот я и решила, — защитница талантливого артефактора-алхимика смущенно поправила волосы.

— Тимофеев на мою честь не покушался. Скорее, на вашу, — я усмехнулась. — Предлагаю об этом недоразумении с вашим… подзащитным забыть.

На лице девушки появилось неверие.

— Спасибо, — шепнула она.

— Да не за что, — я небрежно пожала плечами. — Вы лучше расскажите, откуда знаете, как я выгляжу, — попросила, взяв старосту под локоток. Та кивнула, и мы неторопливо зашагали по шикарной сосновой аллее.

— Закрытый школьный чат, — пояснила Васильева, тихонько хмыкнув. — Новости распространяются моментально. Вас теперь в лицо знают все.

— Да уж, — задумчиво отозвалась я и неодобрительно качнула головой.

— На самом деле это неплохо, — улыбнулась Анна. — Студенты у нас тут всякие. Среди элиты есть как отличные ребята, так и высокомерные снобы, еще те занозы в заднице, — она презрительно поморщилась. — Вот они-то лишний раз и подумают, прежде чем с вами связываться. А это значит, что проблем у вас меньше будет, — добавила уверенно.

Неспешно идя рядом с девушкой, я размышляла. Анна сказала, что дочь купца. Если не ошибаюсь, то купеческое сословие к аристократам не относится.

Не глядя на старосту, спокойно поинтересовалась:

— А как живется в школе простолюдинам?

Спустя долгую паузу, она с грустью ответила:

— Мне проще. Я дочь уважаемого купца, учусь на платном. Меня просто предпочитают не замечать. А вот бесплатникам, как Тимофееву, тяжело приходится. К тому же платников при поступлении тестируют лишь на наличие дара, а вот на бюджет берут исключительно тех, кто сдаст сложные экзамены и покажет уровень силы гораздо выше среднего. Они проходят крайне строгий отбор. Уж не знаю, какая сволочь придумала, но из-за этого отбора бюджетников с давних пор называют не иначе как отборные отбросы, — остановившись, Анна повернулась ко мне, снова отслеживая реакцию.

— Мерзко, — нахмурилась я.