Наш автомобиль остановился на очередном светофоре. Полюбовавшись бампером стоящей прямо перед нами машины опекунши, мужчина повернулся и со значением проговорил:

— Если у вас есть возможность обучаться в Императорской южной школе, воспользуйтесь ею. Это отличный способ обрести знания и обзавестись нужными знакомствами, полезными для бизнеса. Если же не планируете продолжать дело отца, а собираетесь выгодно выйти замуж, то лучшее место для поиска жениха найти сложно. Да и в целом в вашей ситуации учеба там поможет избежать проблем.

— Вы сейчас о чем? — я моментально насторожилась.

Светофор сменился на зеленый, автомобиль плавно тронулся. Мужчина не торопился отвечать, явно подбирая слова. Наконец он заговорил:"

"— Сегодня вы получили статус неполной дееспособности. Как я уже упоминал, имеете право распоряжаться принадлежащей вам собственностью. Должен признаться, ваш отец поступил благоразумно и дальновидно, наложив запрет на продажу недвижимости до вашего восемнадцатилетия, — юрист многозначительно замолчал.

В принципе, продолжать эту фразу ему не имело смысла. Мы с ним оба знали, что только завещательный запрет останавливал опекуншу от того, чтобы давным-давно все продать с личной выгодой.

И, уверена, нотариус прекрасно понял, почему я отказалась подписывать доверенность: не хотела остаться без наследства. Однако счел необходимым напомнить о завещательном запрете отца на продажу. Это точно неспроста.

— Для начала считаю нелишним озвучить общеизвестные факты, — тоном лектора произнес Дмитрий Александрович и остро глянул на меня. Я всем видом показала готовность слушать. — В отличие от простолюдина, дворянин рождается с даром, и новые способности могут открываться вплоть до четырнадцати лет. Согласно закону, у аристократов неполная дееспособность наступает в восемнадцать, а полная — спустя шесть месяцев. Впрочем, уверен, вы об этом знаете.

Естественно, о подобном я ведать не ведала, но кивнула. Заметив мою реакцию, мужчина улыбнулся и тем же менторским тоном продолжил:

— Сейчас вы — глава рода Метельских. А для юных глав предусмотрены дополнительные требования. На обычных аристократов они не распространяются, — выдержав небольшую паузу, юрист продолжил: — Бывали случаи, когда у особо одаренных дворянских детей силы пробуждались и после четырнадцати. Самый поздний из зафиксированных — восемнадцать лет и шесть месяцев. История тогда вышла паршивая. Да и огласка была нешуточная, — мужчина сокрушенно покачал головой. — Ну, уже не столь важно. Главное, что, во избежание подобных казусов, государством приняты меры, скажем так, подстраховки.