В глазах Ирины Анатольевны снова заискрилась ненависть. Вцепившись пальцами в столешницу, она с отвращением спросила:

— Неужели глава рода Метельских опустится до банального шантажа? Так не заработала я еще миллионов, Владислава Юрьевна. Неувязочка вышла, — кривляясь, очевидно, от безысходности, женщина нарочито широко развела руки. — Нечего с меня взять-то, моих скудных сбережений вам явно даже на белье не хватит.

Заметив, как у преподавателя нервно задергался глаз, я мысленно поставила галочку. Ревина сама себя довела и загнала в угол, и мне, чтобы получить от нее желаемое, даже карму свою портить не придется. Но истерику пора прекращать.

— Хватит, — произнесла ледяным тоном, не отводя от собеседницы тяжелого взгляда. — Я пришла к вам, как к педагогу по истории магии. За консультацией. А вы тут напридумывали черт-те что и льете на меня помои.

«Развратница» буквально застыла. Я же с удивлением поняла, что ей не за тридцать, как мне показалось, а где-то в районе двадцати пяти. По сути-то еще девчонка.

Спустя несколько долгих мгновений она неверяще прошептала:

— Вы серьезно?

— Безусловно. А так как нам не один год встречаться на лекциях, то, чтобы впредь вас не заносило, предлагаю сделку. Вы рассказываете мне о двойных звездах, а я обещаю молчать о произошедшем в моем доме.

— И всего-то? — ошеломленно выдавила педагог.

— Конечно же нет, — возразила ей с напускным негодованием. «Блудная женщина» моментально напряглась, а я торжественно продолжила: — Вы никогда и никому не расскажете о нашей беседе, — улыбнулась и закончила: — Вот теперь все.

Ирина Анатольевна с облегчением выдохнула, а потом покаялась:

— Извините, Владислава. Сорвалась. Я действительно неодаренная простолюдинка, но это ничуть не мешает мне быть специалистом в истории магии, и работа в Императорской южной школе для меня многое значит, — и добавила тише: — Если о произошедшем узнают, то на моей карьере можно ставить жирный крест. Никуда больше не возьмут.

— Извинения приняты, — спокойно ответила я. Достав из сумки мобильный, посмотрела на дисплей и напомнила преподавателю: — До окончания перерыва тридцать пять минут. Внимательно вас слушаю, Ирина Анатольевна.

Кивнув, женщина задумчиво проговорила:

— Право слово, все, что мне известно о двойных звездах, я рассказываю на лекциях. Но вас наверняка интересует закрытая информация, и здесь ничем помочь не смогу. Сведения об этих пяти женщинах есть только у родов, к которым они принадлежат, но там чужакам не рады. Ученые пытались договориться об исследованиях, но им доходчиво объяснили, что лезть не стоит, — она сокрушенно поджала губы.

Выходит, ничего, кроме общеизвестной информации, преподаватель не озвучит.