– Даже если пожуёт, ничего с тобой не случится, – отзывается Ланабет.

– Да я больше за него переживаю: отравится ещё, – Санаду встаёт из-за стола, но бланк заявления с собой прихватывает, чтобы не заполнять шапку документа ещё раз: заявление он намеревается оставить в любом случае.

***

Особое отношение ко мне Санаду… я ничего такого не замечала. Не понаслышке знаю, как легко приживаются слухи и насколько люди склонны заниматься самообманом, и всё же невольно задумываюсь: вдруг я правда туплю? Я же не знаю Санаду, может, он не со всеми такой весёлый?..

Скольжу пальцем по кромке черепичной крыши домика для Марка Аврелия. Подаренного Санаду домика. Что особенно удивительно после Земли с китайскими поделками – крыша не отлита единым куском с имитацией черепицы, а действительно набрана из миниатюрных черепиц. Этот почти игрушечный особнячок – настоящее произведение искусства. Думаю, стоит очень прилично, но можно ли принимать его за знак любовного внимания, если Санаду явно может позволить себе дарить такие вещи и сделал это в нетрезвом состоянии практически сразу после нашего знакомства?

Возможно ли, что Санаду с остальными не такой уж весёлый и щедрый?.. Да нет, по нему чувствуется, что он с юморком по жизни идёт.

Откидываюсь на спинку стула и снова оглядываю особнячок Марка Аврелия на своём столе.

Относиться ко мне снисходительнее Санаду вынужден из-за того, что надо протаскивать меня по учёбе, позволяя навёрстывать упущенное из-за позднего попадания. Менталистике Санаду меня учить не хотел, и сейчас хоть и планирует снять ментальный щит, но как-то с этим не торопится…

Запрокидываю голову сильнее и, сползая по сидению, вытягиваю ноги под столом.

Думаю… Вспоминаю… Можно ли считать поведение Санаду знаками романтического внимания?

И задаюсь вопросом: а зачем об этом думаю? Это же на ситуацию не влияет, только время отнимает. Тем более, я правда не вижу в лёгкой манере общения Санаду «состава преступления».

А вот то, что Санаду так странно отнёсся к убийству студента – немного непонятно. И сомнительно. Впрочем, возможно, у него просто нет связей для влияния на следствие, а девушки теперь несправедливо обвиняют его в полном равнодушии.

***

Склонённый в раболепном поклоне официант пятится из отдельной кабинки ресторана. Волнением, почти страхом от него так и фонит: ну как же, явились сама императрица и правитель одного из вампирских кантонов.

Резную дверь официант закрывает отнюдь не бесшумно – сказываются нервы.

– Надо было выбрать заведение поприличнее, – произносит Санаду, заодно отмечая некоторую неровность плиточного узора на стене, и откидывается на спинку цветастого диванчика. – Здесь не привыкли к таким высоким гостям.