Для налаживания контакта готова разнообразная еда, выпивка, магические кристаллы, мешок орехов – всё это расставлено на принесённые в кабинет столы.

Отголоски некромантской магии ещё бродят по коже лёгким зудом, так что решительность Санаду подпитывается его раздражением на это противное последствие дуэли.

И вдруг он ощущает нарушение границ своей территории. Хмурится: это не студенты и не профессора. Неужели в этот раз иномирная сущность настолько чётко проявляет своё присутствие?

Но даже предполагая такое, Санаду обращается к академическому кристаллу с запросом, а не заходили ли на территорию посторонние.

И ему хочется выругаться: все его запреты на посещение Академии представителями властей кантонов сняты Эзалоном. Не иначе как в отместку за ситуацию с Тавросом.

Вздохнув, Санаду толчком пальца отправляет орех Марку Аврелию. Бельчонок хватает угощение размером с его голову и ловко ускользает на книжный шкаф, только хвост рыжий торчит.

А Санаду откидывается на спинку кресла и взмахом руки открывает двери ровно в тот момент, когда Сонли собирается постучать.

Она опускает поднятую для стука руку, хмыкает на это его позёрство и заходит внутрь. Телекинезом подхватывает кресло и переносит практически вплотную к столу. Неспешно расправляет плащ и усаживается напротив Санаду.

Молчит.

– Подозреваю, ты не с новой должностью меня поздравить пришла, – Санаду сплетает пальцы и облокачивается на столешницу.

Сердце у него стучит слишком быстро, тревога сковывает мышцы. Он и не пытается сохранить внешнее безразличие: притворство только подчеркнёт его уязвимость, покажет, что он боится удара в это больное место – историю с Марой.

Иногда самые страшные раны надо выставлять напоказ, ведь такая демонстрация обесценивает их в глазах окружающих хищников, уверенных, что настоящие слабости будут спрятаны.

– Я не могу оставить без поздравления первого вампира, занявшего пост профессора некромантии. – Сонли удобнее устраивается в кресле. – Любишь ты эффектные выступления.

– Ну что поделать, – Санаду разводит руками. – Привычка – вторая натура.

Он вновь сцепляет пальцы. Сонли медленно поднимает руку и потирает тыльную сторону шеи, оправляет светлые пряди.

Смотрит исподлобья:

– Нальёшь?

– Как обычно?"

"Она кивает и искоса смотрит на торчащий над книжным шкафом рыжий хвост. Хвост нервно вздрагивает и опускается. Сонли оглядывает столы с угощениями:

– Ждёшь свою подопечную Никалаэду?

Не расцепляя рук Санаду телекинезом открывает бар, откупоривает бутылку и разливает по кубкам мерцающий нежным голубым светом напиток. Сонли наблюдает за ним, пока он закрывает бар и притягивает кубки.