– Ты что, клыки не показал? – спрашивает Эзалон.

Рассказывать, что признание в вампиризме вызвало лишь обещание не приставать к нему, – Санаду! Грозе Академии! – он не собирается: Эзалон такое лет пять смаковать будет. А то и все десять."

"– Не впечатлили мои клыки! – театрально вздыхает Санаду. – Будем считать, что у меня из-за этого депрессия. Поэтому я не могу заполнить документы о поступлении и изучить предложения профессоров, – он косит чёрным глазом на высоченную стопку папок. – Давай ты сам это прочитаешь и составишь расписание для демонов.

– Воспаление хитрости у тебя. Запущенное! А не депрессия.

– Когда ты изучил целительство, чтобы ставить диагнозы? А лицензия есть?

– И обострение лени! – Эзалон возмущён нежеланием Санаду изучить предложения по обучению демонов, там ведь всего сорок папок .

Санаду закатывает глаза. Но слова Эзалона его не трогают: он может вернуться во дворец и строить своих подданных, но здесь, в Академии, веселее. Когда дело не касается документов.

Беспокоит Санаду новая студентка.

И её особенность.

Глава 6

Эзалон, не дождавшись ответа, уныло сворачивает лист со схемой вышивки:

– Не хотел без тебя решение по демонам принимать.

– Да я только за! – Санаду смотрит в потолок. – Ты демон, тебе лучше знать, как их учить. Я всецело полагаюсь на тебя в том, что касается этих новых студентов.

– А документы на иномирца заполнить?

– Не могу: у меня же депрессия! И экзистенциальный кризис личности.

– Это слово даже заклинанием не переводится, – сообщает Эзалон.

– А я разве в этом виноват? – пожимает плечами Санаду.

Некоторое время Эзалон сверлит Санаду недовольным взглядом и бомбардирует всплесками раздражения. Но ментальный щит Санаду спасает его от постороннего влияния.

В конце концов, Эзалон телекинезом отправляет в него бумажный шарик. Но Санаду стремительно перехватывает его у своего лба.

– Я сделал всё, что мог, – поясняет Санаду из состояния глубокой задумчивости: он крутит в голове беседу с Клеопатрой и как нёс её, потерявшую сознание, к целительнице, как устраивал в общежитии, хотя не соректорское это дело!

– Ты должен был подобрать слова, которые испугают иномирца и заставят отказаться от обучения.

– Абсолютный щит, – Санаду обращает пойманную бумажку в прах.

Ментальная защита, полностью скрывающая мысли и чувства. И как тут подбирать пугающие выражения?

Видеть разумное существо, но не чувствовать – настоящая пытка для менталиста. Особенно для того, кто привык злоупотреблять своими способностями.

Это раздражает Санаду.

Заставляет чувствовать себя уязвимым.

Всё внутри него требует разбить эту защиту, проникнуть в мысли, наказать за зуд этого желания.

Впрочем, последнее присуще не каждому менталисту. Но у Санаду проявляется очень остро.