Чёрт бы побрал этот ковер, вставший на моём пути! Когда я уже почти была у цели, моя нога запнулась о край ковра, и я с грохотом полетела вниз.

Шум стоял такой, что, казалось, это не человек упал, а какой-то комод, набитый под завязку.

— Люба? С вами всё порядке?

— Вроде бы! Не открывайте глаза! — я с болезненным стоном поднялась с пола, и уже не быстро, практически вползла в кровать.

Когда я посмотрела на шефа, то увидела, что край его ресниц слегка подрагивает, будто глаза закрыты не до конца.

Догадка осенила меня:

— Вы подглядывали! — треснула я его по плечу ладонью."

"Он тут же открыл глаза, хитро мне улыбаясь.

— А вот это, Люба, нужно будет ещё доказать! Давайте спать!

Босс выключил светильник на прикроватной тумбе, и комната погрузилась во тьму. Я старалась подвинуться максимально к краю, но через какое-то время всё равно почувствовала дыхание шефа на моей шее, и тепло от его тела, словно он подполз ко мне, и сейчас находится очень близко.

— Люба, Люба, что же ты со мной делаешь!

16 глава

Люба

Я лежала, стараясь не шевелиться и имитировать сон, и понять, послышалось мне то, что сказал шеф или нет. И что я с ним делаю? Как будто бы ничего. Это он на этих выходных будто с цепи сорвался, не ровен час, и я могу подумать, что реально ему нравлюсь и вызываю какие-то желания…Хотя, кого я обманываю…

Как-то незаметно для себя я уснула, так и оставшись с незапятнанной репутацией и честью.

Когда я открыла глаза, то обнаружила, что в комнате нахожусь одна, чему даже обрадовалась. Как минимум, смогу спокойно, не стесняясь, вылезти из кровати.

Я успела не только вылезти из кровати, но и умыться, одеться и даже слегка подкраситься. Где же шеф? Как-то неудобно будет разгуливать в доме его родителей без него. Осторожно выйдя на лестницу, я услышала приглушенный голоса, доносящиеся снизу. Кажется, разговаривали Вячеслав Андреевич и его отец.

Не знаю, что меня на это сподвигло, но я, прилагая максимальные усилия чтобы не шуметь, просто присела на пол и начала прислушиваться. Я знаю, что подслушивать не хорошо и нет мне оправданий, но…

— Слава!

— Папа! Что ты ещё хочешь от меня услышать?

— Хочу, чтобы ты прекратил весь этот фарс и признался, наконец, что нет у тебя никакой девушки. Да я как её увидел, сразу понял, что это твой очередной «протест».