— Герман, я не шучу! Отпусти меня и проваливай к своим шлюхам, которые достаточно женственные для тебя! Достаточно фигуристые! Достаточно развратные! Достаточно старые! Достаточно…

Он врезается в мой рот жестким поцелуем, вынуждая оцепенеть от неожиданности. Он ведь никогда меня так не целовал.

Свободной рукой он грубо стягивает из-под моего платья трусы, и ложится между моих разведенных ног. Мозг подает команду для панической атаки. Меня разбивает мелкая дрожь.

— Не смей, — захлебываюсь от слез. — Не смей ко мне прикасаться после своих шлюх!

— Ты ведь тоже моя шлюха, — пьяно заявляет муж. — Только по документам. В отличие от них. Хочешь быть единственной, тогда придется показать тебе как я делаю это с ними.

— Нет!"

"Он рывком переворачивает меня на живот, и приподнимает на четвереньки. Его тяжелая ладонь со звонким шлепком опускается на мой зад, вынуждая меня громко вскрикнуть.

— Сможешь как они, малыш?

— Я не хочу, как они! Просто отпусти меня… — я осекаюсь, когда его язык вдруг проходится по моим складкам. — Что ты… делаешь?

— Давно хотел попробовать тебя на вкус, но боялся напугать.

Платье хрустит под грубыми руками, когда озверевший муж срывает его с меня.

— Герман, прошу не надо! — шепчу в шоке от его действий. — Ты слишком пьян…

— Моя маленькая жена, — он целует мою спину, оцарапывая кожу острой щетиной, разминает меня пальцами: — Ты ведь обиделась, что я не вижу в тебе женщину. Давай исправим это недоразумение. Покажи мне женщину, малыш!

— Я не…

Меня распирает от его размеров. Слезы брызжут из глаз от страха. Я знаю какой он огромный. Но со мной муж всегда старался быть осторожным и нежным. Однако сейчас от известного мне Германа не осталось и следа. Он до боли сжимает мою талию и нетерпеливо насаживает меня на себя. Скользит рукой по моему телу. Доходит до ягодицы и с громким шлепком опускает ладонь на мой зад, вынуждая меня сжиматься и громко стонать.

— О да, малыш, — рокочет он так глубоко и чувственно, что у меня мурашки по всему телу. — Оказывается ты вовсе не хрустальная, как я себе представлял.

Он наматывает мои волосы на кулак и тянет меня к себе. Обнимает за талию, не прекращая неистовых движений:

— Моя маленькая женщина. Такая горячая. Такая тесная.

— Я больше не твоя, Герман, — задыхаюсь от этих слов. — Больше никогда…

— Молчи! — он порывисто выходит из меня.

Ложится рядом и вынуждает меня сесть сверху. Подается бедрами мне навстречу, задавая ритм. Насаживает меня на себя. Ласкает мое тело.

— Я и не представлял, как ты хороша сверху, — приподнимается на локтях и впивается губами в мою грудь, вбирая ее в себя почти целиком.

Мое тело простреливает нежеланным удовольствием. Внизу живота начинает сладко пульсировать, вынуждая меня громко стонать и извиваться на нем.