А она не дастся по доброй воле, пока не простит. И дрочка не особо помогает удовлетвориться морально. Сука!

Бешенное желание прямо сейчас оттянуть резинку своих спортивных брюк, вывалить до боли возбужденный член и приставить к ее пухлым губкам.

Гелик закатан в хлам. Снаружи меня точно никто не увидит.

Нетерпеливо потираю свой ствол через ткань штанов.

Нет-нет, я не стану трахать ее в рот пока она спит. По крайней мере не сейчас. Сначала помиримся, а потом еще успеем наиграться.

Но как же я хочу воспользоваться ее ротиком для качественной разрядки. Представляю, как ее розовые губы в моей смазке охуенно скользят по моей головке. А горячее дыхание обжигает чувствительную плоть.

Хочу подаваться бедрами навстречу ее ротику, слегка насаживая его на себя, упираясь в стройный ряд зубов.

Хочу слышать ее стоны и кончить прямо ей на язычок.

Хочу, хочу, хочу! Всю ее! Блядь, какая же она охуенная…

Надо остановится, пока я от одних своих фантазий не кончил. И почему именно с ней у меня возникают настолько неадекватные желания?

Однако больше всего хочу видеть удовольствие в ее глазах.

И любовь. Как раньше…

Глава 20. ОН

— Как вам ужин? — мама прерывает напряженное молчание за столом.

— Как всегда все очень вкусно, теть Люд! — спохватывается Женя.

— Вкусно, — соглашаюсь. — Но я успел соскучиться по Жениной стряпне, пока в больничке валялся.

Женя тычет меня локтем в бок, а мама лукаво улыбается:

— Это хорошо, когда муж чужую готовку не признает, — заключает. — Значит к другой бабе не уйдёт.

Я едва не давлюсь. Женя закатывает глаза:

— Точно. Не уйдёт. Мужикам же бабы только для готовки нужны, — трудно не заметить сарказма, направленного в мою сторону. Вытирает рот салфеткой и поднимается из-за стола: — Спасибо, теть Люд! Я наелась.

Провожаю ее взглядом. На улицу выходит.

Бля, и как мне уберечь ее от боли, если рядовой разговор заканчивается отсылками к тому, что я кобель.

— Выкладывай! — звучит мамин командирский голос.

Поворачиваюсь, непонимающе глядя на нее:

— Что?

— Чем нашу девочку обидел? Скажешь, что загулял — убью гада!

Глядит строго и взволнованно. Она у меня женщина мудрая. И сильная.

— Убей, мам, — соглашаюсь. Молча смотрю ей в глаза."

"Она прикрывает ладонью рот в немом крике. Во все глаза на меня глядит. Слезы сдерживает.

Вот так просто. Взял и признался матери, что ее сын скотина. Если она вынесла новость о том, что меня едва не убили, то и с этим справится. А вот если Женя навсегда уйдёт из нашей жизни, будет куда тяжелее. Так, может хоть она поможет мне свой «подарок» вернуть.

— А она? — шепчет.

— На развод подала, — честно отвечаю. — Я конечно просуетился, чтобы оттянуть насколько возможно этот вопрос. Работники ЗАГСа обещали посодействовать.